Выберите ваш город
Или укажите в поле

Аркадий Пономарев:

29 Марта 2013
Аркадий Пономарев:

Президент Российского союза предприятий молочной отрасли, а ранее - руководитель Молочного комбината «Молвест» Аркадий Пономарев рассказал ИА DairyNews о проблемах и перспективах молочной отрасли.

 

- Аркадий Николаевич, является ли искажение отчетности реальной проблемой в молочной отрасли?

 

- Да, действительно одна из проблем, это статистическая отчетность. Но прежде чем говорить о проблеме, нужно ответить на такие вопросы: сколько у нас сегодня производится молока, сколько потребляется сегодня молока, какова медицинская норма потребления молока, как мы будем достигать этой нормы, или, может быть, мы уже ее достигли? Если мы начнем отвечать на эти вопросы, то найдем ответы на многие другие еще более важные. Первое. Сколько мы сейчас производим молока? Про это говорят все, но с этим никто ничего не делает. И не обострять эту проблему до лезвия бритвы, на сегодняшний день преступно. Она должна быть обострена до предела. С этим надо заканчивать.

Второй момент – это молочные продукты, которые потребляют сегодня наши российские граждане. Они складываются из продукции, которая производится на молочных заводах и продукции, которая импортируется из-за рубежа. И если прямой учет статистики производства молочных продуктов в России имеется, то количество продуктов, которое завозится (я имею ввиду прямую статистическую отчетность) не указывается. Это еще одна реальная проблема.

 

- То есть, Вы хотите сказать, что таможенная статистика по импорту молочных продуктов не соответствует действительности?

 

- Совершенно верно. И она не соответствует действительности не потому, что кто-то приписывает, а потому, что она сама по себе «косая». Ее нужно просто исправить. Отчетные документы и обработка этих документов должны претерпеть изменения, для того чтобы статистика была точной.

 

- Аркадий Николаевич! А если в целом, что сегодня происходит в отрасли?

 

Есть одна очень важная тема – это потребление молочных продуктов. Есть некая биологическая норма потребления молочных продуктов. Возьмем 80-е годы прошлого столетия. Нормой потребления молочных продуктов было около 200 с лишним килограмм на человека. Берем сегодняшнее потребление, опять же, если можем верить статистике, и получаем чуть больше 100 килограммов на человека. Около 130. То есть, мы реально не дотягиваем до биологической нормы потребления. Такие страны, как Германия, Франция, перескакивают норму потребления за 200 кг. Такие скандинавские страны как Дания, Швеция и другие, потребляют более 400 кг молочных продуктов на человека.

Мы должны ставить задачи – как обеспечить людей необходимой нормой потребления молока. Под это подогнать количество молока. Определить сколько мы должны завозить, сколько производить, на сколько увеличивать производство, чтобы сокращать импорт. То есть, рыночно-государственное регулирование. И если изначально этих цифр никто не знает, возникает куча вопросов. Почему прыгают цены, почему сегодня Белоруссию то открывают, то закрывают. В реальности это происходит потому, что нет координации между входом и выходом продуктов. Вот такая вот петрушка. Это то, что касается рынка молочной продукции и о том, с чего нам начать развивать молочное животноводство.

Вернемся к животноводству. Опять же, не зная технологии, сельхозпроизводители начали завозить скот, начались массовые отелы, начался рост производства молока. Естественно, все это сказалось на цене, она начала колебаться, особенно в летнее время. Началась чехарда с ценами.

Но это не самое главное. В конце концов, существуют механизмы регулирования. И если решить задачи, о которых я уже сказал, наладить учет, то можно понимать, какие рычаги включать, чтобы регулировать цену. Чтобы это было удобно потребителю. Мы работаем не для того чтобы прибыль получали сельхозтоваропроизводители; а для того, чтобы российский человек потреблял то количество молока, которое определено биологической нормой.

Не сельхозпроизводители и переработчики в первую очередь должны прибыль получать, а мы должны в первую очередь обеспечить биологическую норму потребления, дабы сохранить, в том числе, и демографическое развитие государства. Это первостепенная задача, на мой взгляд.

Когда скот начал завозится, когда все радовались большим надоям, объемам произведенного молока, доходности и всему остальному, у нас, казалось, начало развиваться производство молока. А развиваться должно было не только производство молока, но и воспроизводство стада.

Прибыльность животноводства зависит от двух вещей: надоя на корову и от того, как проходит воспроизводство стада, от выхода телят. Если это все работает, можно говорить, что этот бизнес будет однозначно прибыльным. Если же мы упустили момент воспроизводства стада, то через три года от 1000 коров останется 800, производителю приходится покупать новых, а если покупаешь коров, это опять ложится в затраты. Вот и начинается шум по поводу цены на молоко. Государство, вложив кучу денег, опять попало в «скользкую» ситуацию. И если дальше будут поддерживать так же, инвестиции уйдут… Поддерживать можно до бесконечности, но это будут пустые траты… Воспроизводство стада должно быть на той же позиции, что и надой молока. Это должно мотивироваться, это должно датироваться. Это должно стать главной задачей для сохранения поголовья – не покупать, а производить своих коров. Скорее всего, диспаритет между воспроизводством и надоями был нарушен, возникло снижение поголовья. Это еще одна беда, которая у нас существует.

Проблемы эти надо обозначать и их надо решать, потому что они в большей степени не такие уж неразрешимые. Нужна кропотливая работа без лозунгов, без митингов, каждый день надо все это делать, надо учитывать, надо смотреть сколько производится телят. Надо строить нормальный прибыльный бизнес.

 

Вопрос о структуре рынка. Не кажется ли Вам, что на сегодняшний момент в России проблема молочного бизнеса связана во многом с существующей структурой? Возьмем, например, птицеводство. Птицефабрика, произведя птицу, имеет возможность тут же поставить ее на рынок, к конечному потребителю. В нашей ситуации все складывается иначе. Есть производители молока, которые производят молоко, есть перерабатывающие компании, которые это молоко перерабатывают. И есть торговля, которая становится третьим звеном. Соответственно, производители и переработчики молока находятся в постоянном противоречии, существует проблема отсутствия взаимопонимания между производителем и переработчиком молока. В итоге, с одной стороны, в России разрушена перерабатывающая отрасль, а с другой - производители молока не имеют возможности и не делают никаких шагов для того чтобы понимать необходимость поддержки перерабатывающей промышленности. Это, на мой взгляд, является ключевой проблемой в отрасли.

 

Не соглашусь. Вы полезли опять в эти противоречия. А нужно идти от них. Еще раз повторяю: мы должны говорить о том, что человек ест. Мы должны говорить о продукте, который он должен потреблять. Мы должны определить перечень национальных продуктов, которые должны выпускаться по ГОСТам, и никто не имеет права трогать их структуру. И эти продукты должны лечь в основу продовольственной безопасности государства. Вот что надо сделать, и от этой печки начинать плясать.

Я считаю, что сегодня необходимо иметь совместный союз, но это сегодняшний этап. Что будет завтра – надо смотреть. Задачи производства и переработки молока будут потом расходиться, но сегодня нельзя этого допустить. Мы сегодня должны поставить во главу угла человека и эти две подотрасли должны на него отработать. Я специально убрал торговлю. Потому что на сегодняшний день у производителей и переработчиков молока очень много общих бед, которые они могут преодолеть только совместно.

 

Вы говорили о перечне национальных продуктов. Какие продукты являются таковыми?

 

Это молоко, кефир, творог, масло сливочное, простокваша, ряженка, сметана. Все.

 

Подойдем к этой проблеме с другой точки зрения. Есть сыр, есть сухое молоко, являются ли они стратегическими продуктами для государства?

 

Понимаете, в чем дело. Я сегодня больше ориентируюсь на базовые продукты, по которым у нас осталась культура потребления. К большому сожалению, потребление сыра у нас только начинается. Я не спорю, что сыр тоже можно смело включать в перечень национальных продуктов. Что касается сухого молока, испокон веков оно было неким инструментом сглаживания сезонности. Инструментом для решения полярных, гуманитарных, северных вопросов. Этот продукт просто был неким инструментом. В разных государствах он применяется по-разному. Стратегия использования его все равно остается прежней. Возьмите, к примеру, новозеландскую промышленность. Это страна, которая больше всего производит сухого молока. И кто основной его потребитель?

 

Китай.

 

Абсолютно! А почему это так?

 

Потому что высока потребность в молоке.

 

Вы в курсе, что китайцы раньше вообще не употребляли молоко? Была принята национальная программа, и за ультра-короткий срок Китай стал основным потребителем молока.

 

Можно ли с Вами немного поспорить?

 

Конечно. Россия стала членом ВТО. Вне зависимости от того, являемся ли мы участниками ВТО, или нет, на лицо глобализация мировой экономики. При росте объемов производства молока в мире, значительно большими темпами растет мировая торговля молоком. Естественно, торгуют биржевыми продуктами: сухое цельное молоко, сухое обезжиренное молоко, сыр, сыворотка, масло… Если мы сегодня будем думать только о традиционных продуктах для конечного потребителя, и не включаться в международную торговлю молоком, то мы потеряем молочную отрасль.

Когда сможем обеспечить человека биологической нормой, будем продавать на сторону. Нет, я не спорю, продавайте на сторону, это тема сглаживания излишков молока. Если грамотно построить задачи, то производство молока будет опережать потребление. Закрыть норму потребления в стране можно быстро. А излишек - почему не продавать его? Именно так и можно сделать.

 

А сколько в России, по Вашему мнению, перерабатывается молока?

 

Минус тридцать процентов от того, что производится. Это примерно. Остальное – на уровне приписок. При этом, у нас сезонное производство молока. Мы можем влезать в тонкости, говорить о том, удобно это или нет, хорошо ли, что есть сезонность. Будем придерживаться западной модели и говорить, что сезонность – это плохо. Но она у нас пока есть. Излишки молока, которые есть летом, должны частично компенсироваться недостачей молока зимой и частично реализовываться на сторону. Причем эти излишки молока должны быть конкурентоспособны. Имея это все, мы можем получить

эффект развития отрасли. Когда мы ставим конкретную задачу, тогда точно знаем, сколько мы молока произведем летом, сколько зимой, сколько у нас будет сухого молока, сколько мы можем завести, сколько продать. То есть, составить так называемый баланс. Без приписок.

 

А дальше мы сможем ответить на вопросы: за какой промежуток времени мы хотим получить производство молока, покрывающее потребление? Сколько на это нужно денег? Сегодня мы не знаем, сколько надо дотаций, зачем, на что… Может, у нас и денег то таких не будет!

 

То есть, Вы предлагаете своего рода бизнес-план для государства?

 

Я лишь расшифровал, откуда все эти беды. Если в двух словах, то да, от отсутствия бизнес-плана у государства.

 

Кто на Ваш взгляд должен этот бизнес-план подготовить?

 

Минсельхоз.

 

А есть там люди, которые готовы это сделать?

 

То, что это будет нелегкая задача – это факт. То, что у нас разрушена наука и остальное – это тоже факт. Если государство пойдет этим путем, привлекая силы из бизнеса (не в плане лоббирования интересов бизнеса, а в плане составления экономических расчетов), я думаю, можно сделать. Да и в Минсельхозе остались люди, которые владеют знаниями в данном вопросе.

 

Вы говорите о том, что возникает необходимость объединения всех сторон. Вы являетесь президентом РСПМО, можно ли сказать, что это некое предложение говорить с другим союзом на тему объединения?

 

Даже не так. Чем скорее это произойдет, тем будет правильнее.

 

При этом, СОЮЗМОЛОКО говорит примерно следующее: мы всегда «за», мы уже объединяем многих производителей и переработчиков, если хотите, вступайте в наш союз. Как их объединить?

 

Рассказываю. Я считаю, их надо объединить не «как», а «вокруг кого» или «вокруг чего». Потому что если руководствоваться вопросом «как», мы будем спорить, кто главнее. А если вокруг чего – это Министерство сельского хозяйства. Это стержень, вокруг которого надо объединяться. Исполнительная власть дает дотации, через нее идут законы. И если мы будем какие-то вещи устраивать против исполнительной власти, то не получим ни дотаций, ни законов. А потом опять будем друг на друга смотреть: ай-ай-ай, да ой-ой-ой. Есть Минсельхоз - это исполнительная власть. Мы должны вокруг него объединится и помогать этой власти. Думаю, что можно заставить эту власть и слушать и делать, если будут реальные, серьезные предложения. Которые основаны будут не на лоббировании частных интересов, а на лоббировании интереса человека, которого необходимо обеспечить нормальными продуктами. Давайте с этого и начнем. А потом будем разбираться, кто сколько денег зарабатывает?

 

То есть, Вы считаете, что необходимо организовать новое объединение при Минсельхозе?

 

Я считаю, да. Думаю, что это единственно правильный выход из сегодняшнего положения.

 

Как Вы думаете, Danone и PepsiCo готовы будут пойти на этот шаг?

 

Думаю, что если нормально с ними разговаривать, то и они захотят поучаствовать, мы их с удовольствием возьмем. Я не вижу причин сопротивляться… Если вы на Съезде (СОЮЗМОЛОКО – ред.) услышали, что Вимм-Билль-Данн с Юнимилком повышали цену в свое время, чтобы получше продаться, то эти слова – абсурд полнейший. Я не поклонник ни Вимм-Билль-Данна, ни Юнимилка, но могу с ответственностью сказать, что это несправедливые обвинения.

 

Может быть, имеет смысл начать объединение Союзов по инициативе Министерства сельского хозяйства? Что-то было сделано в этом направлении ведомством?

 

- Абсолютно верно. Я готов вступить в переговоры. Но понимаете в чем дело? Я не думаю, что кто-то будет противиться.

 

Есть такой вопрос. Представительство Российской молочной отрасли на международном рынке. На мой взгляд, это важная тема, которую необходимо поднимать. С одной стороны, хотим мы этого или нет, но мы являемся участником международной торговли…

 

Перебью Вас. Я всегда был сторонником эволюционного метода развития. То, что вы сказали – я и руками, и ногами «за»! Но прежде чем зайти туда, мы должны уверенно знать, что нам от этого нужно. Я больше чем уверен, что вступая в ВТО, мы не знали, что нам нужно, что не нужно. Теперь тоже самое. Мы должны знать, где наша полочка, где мы там расположимся. Или мы будем стоять в проходе, и нас все будут пинать? Да, туда зайти можно, но надо зайти с комфортом. Нужно изучить, понять, куда мы можем направить научный потенциал, что предложить. Может быть, дело в национальных продуктах? Которые мы заменили на йогурты, а я не уверен, что это правильно.

 

Они, наверное, дают деньги?

 

Это что? Опять начинается бизнес? Да, я был бизнесменом, но сегодня стараюсь уйти от бизнеса в сторону и попробовать порассуждать другими материями. Нам надо создать прибыльность своих национальных продуктов.

А каковы перспективы российских продуктов на международном рынке? РСПМО объединяет предприятия, которые в совокупности занимают третье место по переработке молока в стране…

 

Вы не читали политолога Овчинникова? «Ветка сакуры и корни дуба»?

 

Читал. Японская экономика построена на манер глыбы песчинок. Маленькие предприятия, которые входят в РСПМО, это некий фундамент на котором могут покоиться крупные предприятия и концерны. Если мы не будем их гнобить, если каждой структуре будем находить свое место, то сможем выстроить на хорошем фундаменте хорошее здание. А перспективы, поверьте, очень большие. Надо просто кому-то стать Мининым и Пожарским, которые могли бы объединить предприятия отрасли, и чтобы они могли пойти и занять это место. Мало того, что занять, но и чтобы там было комфортно.

Поделиться: