ГМО: за и против

14 Мая 2012
ГМО: за и против

Их сегодня опасаются многие. А что это такое - генно-модифицированные продукты? Первое, что приходит на ум: мутированные растения, плод работы генной инженерии. Сама идея подобных разработок была в общем-то благородной: вывести новые виды, которые были бы устойчивыми к колебаниям температуры, вредителям и всевозможным болезням. Создали, начали внедрять. Чем дальше - тем шире. Хорошо это или плохо? Не просмотрели вдруг кроющуюся опасность?

 

Все "за" и "против" обсудили: руководитель Национального координационного центра биобезопасности при Институте генетики и цитологии НАН доктора биологических наук Сергей Дромашко; председатель фармацевтической ассоциации кандидата медицинских наук Валерий Лекторов; заведующую лабораторией физиологии питания и спорта Института физиологии НАН кандидата биологических наук Тамара Лукашенко; заведующая лабораторией гигиены питания РНПЦ гигиены кандидата медицинских наук, доцента Екатерина Федоренко; заместитель руководителя секции по демографии и охране здоровья Научно-консультационного совета Парламентского собрания Союза Беларуси и России Сергей Скребец.

 

С.Дромашко: Первые посадки генетически модифицированных культур появились в США в 1988 году, а через пять лет продукты с ГМ-компонентами начали заполнять американские магазины. На российский рынок трансгенная продукция попала в конце 90-х годов. К 2010 году посевы генно-модифицированных растений превысили 148 млн. га, что составляет 10 процентов от всех пахотных земель планеты, в 2011-м говорили уже о 160 млн. га. Сегодня созданы 22 вида генетически модифицированных культур, от сои до папайи и цикория, более 120 сортов. При этом соя занимает почти половину мировых посевных площадей, кукуруза - 31,6 процента, хлопчатник - 14,2, рапс - 4,7. На остальные 18 культур приходится менее 1 млн. га. Потому-то большинство стран проводит анализы лишь на наличие трансгенных сои и кукурузы. Говорить, что наши прилавки завалены продуктами с генетически модифицированными томатами, картофелем, рисом, дынями или сливами просто нелепо.

 

 

Но каждый год площади под ГМ-культурами увеличиваются на 10 процентов. Не грозит ли это сельскому хозяйству своеобразным "захватом"?

 

С.Дромашко: При разработке основного международного документа в области контроля ГМО - Картахенского протокола по биобезопасности - через весь текст красной нитью проходила вот какая мысль: на первом месте - угроза биоразнообразию, а потом уже - риски для человека. Некоторые опасения находят свое подтверждение: так, посадки традиционной сои все чаще загрязняются соей генно-модифицированной. Или, скажем, создаются суперсорняки, "подхватившие" ген устойчивости к гербицидам.

 

С.Скребец: В чем основная проблема ГМО? В том, что несколько огромных корпораций поставили перед собой задачу своеобразного "захвата и контроля" мирового рынка продовольствия. Оборотная сторона ГМО - это агрессивное загрязнение мировой экосистемы пестицидами. Проанализируйте - и вы увидите, что корпорация, производящая ГМО, одновременно производит к ним и пестициды. И компания получает сразу два бонуса. Выгодно? Безусловно!

Основная часть генно-модифицированных растений устойчива к определенным гербицидам. И очень сложно выявить действующее вещество в пестициде. Но оно работает, попадая вместе с продуктами питания и в наш организм. Этакая двойная бомба - пестицидно-модифицированная. Устойчивые к пестицидам растения начинают накапливать канцерогены. А это угроза онкологических заболеваний, генетических мутаций. Быть может, именно измененный ген вкупе с пестицидом - фатальная проблема человечества? Вопросов пока слишком много.

 

Е.Федоренко: В нашей стране все пестициды, перед тем как получить разрешение на использование в сельском хозяйстве, проходят всесторонние исследования на предмет безопасности как для ныне живущих, так и для следующих поколений, наличие отдаленных последствий, в том числе канцерогенных эффектов. Устанавливаются регламенты применения пестицидов (дозы, сроки внесения и т.д.), которые позволяют получать безопасные продукты. Но, конечно, ответственность за правильное использование пестицидов несет тот, кто их применяет. Кроме того, в обязательном порядке разрабатываются методы лабораторного контроля пестицидов. Наша система соответствует международной практике.

 

 

Чем генная инженерия отличается от обычной селекции?

 

Т.Лукашенко: Это совершенно новый революционный метод, позволяющий получить заданные свойства значительно быстрее и надежнее.

 

С.Дромашко: Ускорение - не самое главное в работе генетиков. Дело в том, что методы традиционной селекции не всегда срабатывают. Сорняки - бич сельского хозяйства. В природе у растений нет потенциальной устойчивости к гербицидам. Искусственно вывести культуру, устойчивую к ядам, мы можем, только введя в нее соответствующий ген. Надо сказать, в генной инженерии все происходит под строгим контролем человека. В традиционной селекции намного больше непредсказуемого. Современные биотехнологии создают микроорганизмы, выделяют из них ДНК, куда в определенное место монтируется чужеродная вставка. При этом идет многоступенчатая проверка на безопасность. При обычной же селекции гены могут участвовать в таких комбинациях, которые даже представить трудно. Поэтому только один образец из 100 тысяч оказывается хорошим. Но люди уже привыкли к обычной селекции. Не боятся и обычных средств химической защиты растений. А ведь многие из них с течением времени оказывались весьма опасными!

 

 

Традиционной селекцией можно получить гибриды лишь родственных культур, скрещивая, скажем, яблоко с яблоком, грушу с грушей. А генные инженеры картофелю для большей устойчивости к засухе привили ген скорпиона, для защиты от колорадского жука - ген подснежника. Кукурузе - ген БТ-токсина почвенной бактерии бациллюс турингиензис, и теперь этот злак способен вырабатывать вещество, смертельное для листогрызущих насекомых. Но потенциально уничтожать оно может всех насекомых без разбору - и полезных, и вредных, нарушая тем самым экологический баланс. В природе такие гибриды между растениями, животными и микроорганизмами никак не возможны. Не грозит ли это вообще всему живому на планете?

 

В.Лекторов: Сегодня в опытах на животных уже многими независимыми учеными доказан вред модифицированных продуктов (в частности, картофеля, сои). Проблема, безусловно, существует. Но производители ГМО не желают расставить точки над "i", создав представительную международную комиссию, которая бы разобралась по существу. В России это хотят сделать независимые ученые и общественные организации, уже заручившись поддержкой в администрации Президента. Давайте же и мы будем анализировать цифры. 20 лет тому назад уровень заболеваемости раком по Витебской области был примерно 250 на 100.000 населения, а сейчас - 475. С каждым годом увеличивается и количество аллергических заболеваний. Я это знаю четко, поскольку возглавлял областное здравоохранение. В чем причина? Сегодня условия жизни намного лучше, чем пару десятилетий назад, и поэтому на первый план, думаю, вышла проблема качественного и безопасного питания. И здесь есть вопрос к ГМО. Доктор биологических наук Ирина Ермакова считает, что опасность трансгенных продуктов намного выше, чем химических соединений. Есть доказательства горизонтального встраивания ГМО-вставок в клетки человека. Моя позиция: генетики должны отвечать за свою работу и покончить с производством продуктов, безопасность которых для человека не доказана.

 

 

Европа долго сопротивлялась и не пускала ГМ-продукты на свои рынки. Некоторые страны даже референдумы проводили.

 

В.Лекторов: В Индии, стране, испытывающей огромные проблемы с продовольствием, активно обсуждается вопрос использования трансгенных компонентов в пище. В Китае установлена многоступенчатая система тестирования и лицензирования продуктов с ГМО. Польша, Австрия и Швейцария полностью отказались от их использования. В некоторых европейских заведениях общепита появилась табличка - "пища без ГМ-добавок". В других европейских странах, где продажа продуктов с ГМО разрешена, обязательна их маркировка, если содержание трансгенных компонентов превышает 0,9 процента.

 

С.Скребец: Что такое 0,9 процента? Это не количество ГМО, а количество встроенного чужеродного гена в молекулу ДНК.

 

В.Лекторов: В свое время в Парламенте я возглавлял Комиссию по охране здоровья, физической культуре, делам семьи и молодежи и принимал активное участие в разработке и принятии Закона "О качестве и безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов для жизни и здоровья человека". Депутаты были категорически против включения в него пункта о ГМО. Я же со своей стороны настаивал и пообещал всем оппонентам, что мы сделаем правку о беспороговом контроле ГМО и обязательной маркировке товара. Слово свое я сдержал. Через полгода после принятия закона мы решили проверить, что же изменилось с момента его принятия? Оказалось, что ни о законе, ни о ГМО практически ничего не знают ни продавцы, ни покупатели. Продукция не маркируется. А ведь соответствующие службы были созданы в министерствах торговли и здравоохранения.

 

В сентябре 2003-го главный государственный санитарный врач Беларуси издает постановление № 116, согласно которому с 1 января 2004 года вводится государственная аттестация и регистрация продовольственного сырья и пищевых продуктов, а также компонентов и фрагментов для их производства, полученных из ГМО и при их содержании 2 процента и более. Возникает правовой казус. Я и общественные организации постоянно поднимали вопрос о выполнении закона, и через год Совет Министров принял постановление о дополнительной маркировке продуктов с ГМО. Теперь на ценниках и стикерах красным цветом должно было быть указано их наличие. К тому же в 2006 году был принят Закон "О безопасности генно-инженерной деятельности".

 

Что значит надпись на упаковке - "растительная добавка"? Какая и каков ее процент? Почему нет расшифровки?

 

Т.Лукашенко: В составе некоторых видов колбас до 30 процентов соевой муки. Плюс ко всему еще есть усилители вкуса, ароматизаторы, красители, загустители. Но нигде не указано их количество, а ведь повышение содержания глютаминовой кислоты (Е-620) всего лишь на 0,1 процента позволяет сое впитать на 10 процентов больше воды.

У нас в институте работы по изучению ГМО ведутся уже не один год. Но делать выводы пока рано. И соя - очень серьезный вопрос как для Министерства здравоохранения, так и для производителей пищевых продуктов. Мы установили, что длительное потребление соевых добавок в значительных объемах (более 10 процентов в общем составе пищи) вызывает изменения рефлекторной регуляции желудочно-кишечного тракта, веса животных, отмечаются структурные преобразования в надпочечниках и толстом кишечнике, выявлено повышение агрессивности экспериментальных животных. Здесь надо помнить две вещи. Сама по себе соя - уникальное растение, продукты ее переработки (масло, соевый соус, молоко и сыр и т.д.) много веков используются на Востоке. Все отрицательные эффекты, которые нам демонстрирует ГМ-соя, обусловлены, по всей вероятности, не тем геном грецкого ореха, который ввели в нее, чтобы повысить содержание белка. Дело здесь в совершенно другом: ученые серьезно изменили качественный состав самой сои. Она - одна из многих культур, включающих в себя фитоэстрогены - вещества растительного происхождения с гормоноподобными свойствами типа женских половых гормонов. Общее содержание изофлавоноидов в зрелых бобах сои сильно колеблется - от 18 млг/100 г до 562 млг/100 г. Зависит это от многих факторов: сорта, климата выращивания и др. Когда генные инженеры искусственно увеличили уровень белка в сое почти в три раза, с одной стороны, это было благом, но с другой - вместе с белком увеличилось и содержание фитоэстрогенов. Сегодня науке известно более 600 таких веществ растительного происхождения, а досконально проработано не более 7 - 10. А ведь еще необходимо учитывать сочетанный фактор: не только какое влияние на организм оказывают собственно фитоэстрогены, но и как проявляется их действие на фоне использования с технической целью большого количества пищевых добавок? Этот вопрос требует особенно тщательных научных изысканий. И не надо забывать о том, что, по какой системе человеческого организма будет нанесен удар, зависит от возраста. В младенчестве - одни слабые места и соответственно проблемы, в юности - другие, в старости - третьи.

 

Е.Федоренко: Сейчас нормативные требования к продукции с ГМО значительно усовершенствованы. У нас, как и во всем Таможенном союзе, любая продукция, полученная из ГМ-источников, подлежит государственной регистрации. Исследуется химический состав, ее всестороннее влияние на репродуктивные функции лабораторных животных, аллергенные свойства, генетическая устойчивость и т.д. Врачи - гигиенисты, генетики, экологи, пищевые технологи - вместе принимают решение, изучая огромные досье. Учитывается и мнение ученых и контролирующих служб из других стран мира в отношении оцениваемой продукции. Некоторые наши стандарты даже жестче, чем в Евросоюзе. Напомню, там устанавливается как обязательное, так и добровольное маркирование продуктов с ГМО. Документами же Таможенного союза оговорено, что если продукт содержит ГМО менее 0,9 процента и данная примесь является случайной и технически неустранимой, то маркировке не подлежит. Но любой отечественный производитель может добровольно подтвердить и промаркировать свой товар на предмет того, что тот не содержит ГМО.

 

Давайте ответим на главный вопрос, волнующий наших читателей: надо ли запрещать ГМО?

 

Т.Лукашенко: Не исключено, что в будущем создадут растения, заранее запрограммированные на лечение определенного недуга. Прогресс нельзя останавливать, но и подходить к нему надо с осторожностью. А пока давайте сделаем этикетки на товаре более открытыми, чтобы человек понимал: в продукте есть ГМО или нет, какой там процент соевого белка и других пищевых добавок и кому употреблять это не рекомендуется.

 

В.Лекторов: Биотехнологии, безусловно, должны развиваться. Но так как безопасность трансгенных продуктов для человека не доказана, я внимательно изучаю ингредиенты и те, где есть соя или кукуруза в виде растительных масел, муки, просто не покупаю. Кроме того, знаю, что многие линии ГМО (более половины) не определяются в наших лабораториях. Нет в Беларуси и списка разрешенных к продаже линий трансгенных продуктов и сырья. К сожалению, мы за 9 лет после принятия Закона "О качестве и безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов для жизни и здоровья человека" этого не добились! Здоровье каждого человека в его собственных руках, а для этого должен быть выбор.

 

С.Скребец: К ГМО необходимо применять презумпцию предосторожности, как при производстве новых лекарств: мы должны подвергать сомнению полезные свойства и доказывать, что рисков нет. И тогда не надо будет маркировать продукты. А пока бизнес опережает систему контроля, мы постоянно будем обращаться к этой теме.

 

С.Дромашко: ГМО - это зло или благо? Сложно сказать однозначно. Это все равно что дать оценку сотовым телефонам или автомобилям. Человечество к ним давно привыкло и уже смирилось с той долей опасности, которую они несут. У каждого из нас есть мобильный, но разве пугает нас перспектива развития рака мозга или импотенции? За 20 лет использования ГМО научно обоснованных и общепризнанных доказательств их вреда так и не получено. Мнения ученых разделились. Но большинство все же считают уже созданные и промышленно используемые сорта ГМО безопасными и разрабатывают новые технологии, которые исключили бы все споры.

Поделиться: