Выберите ваш город
Или укажите в поле
Главная Новости и события Новости компании Николай Федоров: «Счастье не в деньгах и не в их количестве, а в умении распорядиться тем, что есть...»

Николай Федоров: «Счастье не в деньгах и не в их количестве, а в умении распорядиться тем, что есть...»

1 Июля 2013
Николай Федоров: «Счастье не в деньгах и не в их количестве, а в умении распорядиться тем, что есть...»

Николай Федоров: «Счастье не в деньгах и не в их количестве, а в умении распорядиться тем, что есть...»

 

Николай Федоров рассказал в онлайн-интервью «Газеты.Ru» о хороших видах на урожай в этом году, о том, что вступление России в ВТО вовсе не мешает наращивать господдержку сельского хозяйства, о причинах и последствиях введения эмбарго на экспорт зерна в 2010 году, о зерновом резерве, о том, что глобальные изменения климата выгодны для нашего земледелия, о прекращении выбытия сельхозземель, о сокрытии крестьянами части урожая, о безобразной системе оптовой торговли рыбой, которая мешает появляться ей на столе потребителя — и о многом другом.

 

Россия вступила в прошлом году в ВТО. Первый вопрос, который возникает у любого едока: почему ничего не изменилось? Ассортимент продуктов питания не расширился до европейского? Цены не снизились, качество не повысилось? Каким будет рынок продовольствия России спустя пять лет после вступления в ВТО, когда переходный период в основном будет закончен и меры господдержки со стороны российского правительства выровняются с мировыми? Во сколько обошлись госбюджету защитные и компенсационные меры в связи с вступлением России в ВТО, включая снижение пошлин на импорт?

 

—Вопрос не в бровь, а в глаз. Вы хотите получить ответы на вопросы, по которым годами, а то и десятилетиями шла дискуссия в рамках процесса присоединения России к ВТО, и участниками этой дискуссии были сотни, если не тысячи, специалистов, экспертов, ученых, отраслевых союзов. Поскольку вопрос очень емкий, попробую ответить по-своему. Потом мы будем, скорее всего, возвращаться к деталям вашего вопроса. Обратите внимание, в прошлом году мы собрали урожай зерновых, который составил 70 900 000 тонн. При этом цены на зерно, на пшеницу с 5 тысяч рублей за тонну взлетели до 10–12, а то и больше тысяч. То есть, более чем в два раза. Если бы со стороны правительства ничего не предпринималось, это отразилось бы напрямую на продукции мукомольной промышленности, как вы понимаете, хлебопекарной, комбикормовой промышленности, соответственно, на ценах на мясо, мясопродукты, на молоко и на все остальное. Но такой прямой зависимости в росте цен не произошло. Цены в растениеводческой базе выросли более чем в два раза, но рост цен происходил другими темпами. Еще одно из объяснений —агропродовольственный рынок уже действительно стал глобальным. Все взаимосвязаны, и мы разными мерами, в том числе через инструментарии ВТО, самортизировали, и продовольственная инфляция по прошлому году составила 6,7%. Хотя в целом инфляция 6,5%. У нас в прошлом году вырос импорт (с момента присоединения России к ВТО) в животноводческой продукции: по мясу, мясопродуктам, молоку, молочным продуктам существенно, по ряду позиций даже достаточно резко. С августа-сентября прошлого года (это момент присоединения России к ВТО) до декабря. И это тоже сыграло свою роль, не позволило в России взлететь ценам и защитило нашего потребителя. У нас ведь, особенно у Минсельхоза, двойственная миссия. Мы, с одной стороны, должны обеспечить высокую или достаточно высокую доходность российских сельхозтоваропроизводителей. А с другой стороны, высокая доходность предполагает стабильно высокие цены на их продукцию. Но мы не должны позволить, чтобы потребитель почувствовал, что цены слишком высокие. Выполняя такую миссию — и этим угодить, и тех удовлетворить — мы вынуждены лавировать, в хорошем смысле этого слова, между интересами наших партнеров – продавцов и покупателей. Вот пока, может быть, далеко не полный, далеко не емкий, частичный ответ на ваш вопрос. А в отношении ассортимента продуктов… Вы сказали, что нет изобилия, что он не стал таким, как в мире. Здесь я могу с вами поспорить. Потому что в стране, в принципе, по разным регионам картина может меняться, но наш ассортимент продовольственной продукции, в общем-то, вполне конкурентоспособен и выглядит очень прилично и достойно. Другое дело, что пока не всем доступны некоторые продукты и не все цены нам нравятся. Но насчет того, что плохо представлены продукты питания на прилавках… Я думаю, что здесь не все так однозначно, как вы утверждаете.

 

И в советское время, и сейчас аграрный сектор постоянно предъявлял правительству претензии в недофинансировании. Но, похоже, прямых дотаций, не рекомендуемых нормами ВТО, было с избытком, а косвенной поддержки в рамках «зеленой корзины» не хватает? Как будет меняться эта пропорция, что Россия должна изменить по формам господдержки в соответствии с требованиями ВТО?

 

—Очень актуальный вопрос. То, чем мы занимаемся в ежедневном режиме. Действительно, нам нужно адаптироваться к условиям ВТО – «модное» слово, которое используется и в Минсельхозе, и в Минпромторге, и в Минэкомики России - адаптироваться к тому, чтобы, в соответствии с правилами и требованиями ВТО, делать все правильно и использовать такие государственные меры, которые не оказывали бы искажающего влияния на торговлю и взаимную торговлю. Потому что запрещено поддерживать сельхозтоваропроизводителей таким образом, чтобы они выходили за рамки конкуренции, то есть, чтобы конкретные сельхозтоваропроизводители получали преференции и становились неравными участниками в конкурентной борьбе. И в таких условиях у нас есть безграничные возможности оказывать помощь селу, российскому крестьянству в рамках так называемой «зеленой корзины». Это, в частности, то, чего не было до сих пор: вместо натуральных льгот по поставкам горюче-смазочных материалов, или минеральных удобрений, или средств защиты растений - помощь в виде так называемой «погектарной поддержки». То есть поддержка доходности сельхозтоваропроизводителей вне зависимости от того, чем занимается конкретно этот сельхозтоваропроизводитель. Поддержка на сохранение плодородия почв, на то, чтобы эта почва, эта земля давала урожай, на который рассчитывает земледелец. И здесь нет ограничений, и мы увеличиваем из года в год (по государственной программе) поддержку по этому направлению. Если в ноябре прошлого года из федерального бюджета предусмотрели 15 200 000 000 рублей на так называемую погектарную поддержку, то в этом году добавили туда еще 10 миллиардов дополнительно. Помимо прочих добавлений, которые тоже идут на погектарную поддержку, на всякий случай могу привести цифры: 15,2 миллиарда плюс 10 миллиардов, 7,2 миллиарда на возмещение затрат по уплате процентов, чтобы кредиты для сельхозтоваропроизводителей были на приемлемом уровне. Плюс добавили еще в этом году 12 миллиардов в рамках корректировки бюджета. То есть в итоге получается достаточно прилично, около сорока миллиардов. Это минимум, потому что есть еще софинансирование, порядка 40 процентов из региональных бюджетов. Это приличная сумма только на погектарную поддержку. Но «зеленая корзина» — это еще и расходы на науку, на селекционные работы, племенную работу. И, конечно, на социальное развитие села, на создание благоприятных условий для того, чтобы люди хотели жить в сельской местности, чтобы им было удобно и комфортно жить. Чтобы там дорога была, там, где возможно, природный газ, вода, хорошие школы, больницы. Всем этим Министерство сельского хозяйства (понятно, что еще и Министерства здравоохранения, культуры, образования) целенаправленно занимается. Из года в год поддержка социального развития села также увеличивается в соответствии с государственной программой. Если мы начинали где-то с 10–12 миллиардов рублей, то только по отдельной программе социального развития села выходим к 2020 году на более чем 20 миллиардов. Я говорю «узкое направление», потому что, в частности, из года в год начали добавлять еще на строительство сельских дорог, это примерно 7 млрд. 400 млн. рублей в этом и в следующем годах. А до сих пор социальное развитие села тоже финансировалось, но за последние пять лет по госпрограмме с 2008 до 2012 года был выделен из федерального бюджета всего 41 миллиард рублей. А мы на будущее, до 2020 года, выделяем только из федерального бюджета примерно 150 миллиардов рублей. Это не считая региональных бюджетов и внебюджетных источников. То есть было 40 миллиардов в 2008–2012 годах, это на пять лет, а сейчас с 2013 по 2020 год — 150 миллиардов рублей, на восемь лет. Это, я убежден, самое главное, основное звено в цепи проблем аграрного сектора. И решать ее нужно в первую очередь для того, чтобы российское село сделать привлекательным и конкурентоспособным. Привлекательным для хорошо образованных квалифицированных кадров, потому что кадры решают все, как ни банально звучит эта фраза. А если кадры будут привлечены за счет создания благоприятных цивилизованных условий для жизни и работы в сельской местности — то агробизнес точно состоится.

 

Николай Васильевич, правильно ли я понял, что речь идет о том, что меняются формы государственной поддержки села, но не сокращается ее объем, общие размеры?

 

—Объем господдержки села (мы, например, сейчас говорили о таком разделе, как социальное развитие села) увеличивается. Опять приведу цифры, потому что цифры и факты — упрямая вещь. Если по госпрограмме поддержки сельского хозяйства с 2008 по 2012 год из федерального бюджета было выделено 487 миллиардов рублей (я помню это точно), то на 2013–2020 годы мы выделяем из федерального бюджета, обратите внимание, 1 триллион 510 миллиардов рублей. Это было в прошлом году, в июле, когда принимали госпрограмму. Но мы уже добавили туда еще 42 миллиарда рублей. Из федерального бюджета. То есть уже, обратите внимание, триллион 510 миллиардов превращается в триллион 552 миллиарда. Могу вас заверить и всех, кто заходит на наш сайт, мы ежегодно будем добавлять средства, есть не просто понимание, а договоренность с руководством страны, при полном понимании и поддержке президента, председателя правительства. Аграрии в условиях ВТО нуждаются в дополнительной поддержке. Раз мы добавили в этом году 42 миллиарда рублей, значит, порядка 40 миллиардов рублей, как минимум, мы будем добавлять на последующие восемь лет, с 2013 по 2020 годы. Это означает: 8х40 — 320. Если за прошлые годы - 487 делим на пять лет - получается, что примерно 97 миллиардов рублей в год давали из федерального бюджета, то в предстоящие годы в среднегодовом исчислении мы будем выделять минимум по 200 миллиардов рублей вместо 97 миллиардов за прошлые годы. Можно это связывать с присоединением России к ВТО, можно это связывать с меняющимся климатом... как хотите. Но я говорю о 200 миллиардах, что в любом случае более чем два раза больше. Причем, это минимальная сумма, потому что к ней еще надо добавлять ресурсы региональных бюджетов. За сельское хозяйство, за то, как обстоят дела в российской глубинке, не может отвечать только Москва. Есть бюджетная основа, налоговая база у регионов. Мы их поддерживаем, для того чтобы они создавали и расширяли налоговую базу. И они должны, обратите внимание, по разграничению полномочий примерно 50 процентов добавлять к средствам нашей госпрограммы. Если мы, грубо говоря, 2 триллиона дадим до 2020 года из федерального бюджета на поддержку сельского хозяйства, они должны добавить примерно 1 триллион рублей. Итого, по самым грубым подсчетам, порядка 3 триллионов рублей до 2020 года. Это в разы больше, чем получало сельское хозяйство до сих пор. Но главная проблема, на самом деле, не в сумме. Я работал руководителем региона - небогатого, но аграрно-индустриального - в течение 16 с половиной лет. И хочу еще и еще раз обратить внимание всех тех, кто интересуется нашей работой: счастье не в деньгах и не в их количестве, а в умении эффективно распорядиться теми средствами, которые у нас с вами есть. Умение жить по средствам, не бедствуя, а умело, грамотно, эффективно расходуя средства, постоянно учась, овладевая опытом, и проявляя добросовестность, и творчество. Для меня это не пустые слова, не демагогия. У меня и семья крестьянская, и дед с бабушкой, и родители — крестьяне. И мы всегда видели и знали, почему именно так живут люди, коллективы, деревни. Все зависело от личности, от ее добросовестного труда, качества работы, а не от суммы денег. Можно иметь очень много денег и бездарно их потратить. Тогда можно будет говорить, как некоторые полагают, что аграрный сектор или бездонная бочка, или черная дыра. И моя задача как федерального министра - максимально правильно организовать весь процесс управления в сельском хозяйстве. Что предполагает как нашу позитивную работу, так и ответственность за отклонение от правил, которые устанавливает Правительство РФ по использованию федеральных денег.

 

Вы видите экономический эффект от создания Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана с точки зрения интересов российского агрокомплекса? Или в этом случае первичны политические мотивы интеграции? Похоже, от такой интеграции российский бизнес, связанный с аграрной отраслью, ничуть не выиграл…

 

—Таможенный союз — дело перспективное, важное. Конечно, надо иметь в виду, что интеграционные процессы, при всех сложностях, трудностях и издержках притирки - это вопрос большой политики и вопрос стратегического значения. Но наша задача состоит в том, чтобы объединенными усилиями, выступая вместе, мы не доставили дискомфорта друг другу и стали сильнее в конкурентной борьбе с нашими партнерами по рынку, соблюдая все цивилизованные правила. Это общий посыл, который характеризует все интеграционные процессы. В аграрной части для нас это особенно важно. В то же время, конечно, есть проблемы. Обратите внимание, сегодня общий рынок Таможенного союза по аграрной продукции — 128 миллиардов долларов. И при этом союз закупает продукцию сельскохозяйственного происхождения примерно на 44 миллиардов долларов. Около 40 миллиардов долларов из них приходится на российский рынок. 4 миллиарда — на Беларусь и Казахстан. А вот потенциал территории и тружеников аграрного сектора, живущих в Казахстане и Белоруссии, вполне мог бы, если правильно все организовать в рамках Таможенного союза, уменьшить импортную зависимость России на те самые 40 миллиардов долларов. Кстати, уменьшение уже происходит. Обратите внимание, по итогам 2012 года у нас объем импорта снизился на 5,5 процента, на 2 миллиарда с лишним. То есть, если мы в 2011 году закупили по импорту более чем на 42 миллиарда долларов продовольствия, то по прошлому году это 40 миллиардов. И причем увеличили экспорт сельхозпродукции из России. Существенно увеличили, примерно на 35 процентов. Так вот, эти цифры, в которых я вас, надеюсь, не запутал, говорят о том, что, например, при правильном объединении ресурсов и опыта, в частности, белорусских молочников с нашими, при объединении усилий Таможенного союза и Союзного государства мы сможем сделать так (это стратегическая задача!), чтобы территорию Таможенного союза максимально освободить от импортозависимости. В Казахстане есть зерно, нужные нам сорта пшеницы. Мы там по году примерно миллион тонн пшеницы твердых сортов закупаем. Тоже есть над чем работать. Но автор обращения в какой-то степени прав, у нас все-таки присутствует болезненный период адаптации внутри Таможенного союза. У нас есть инструментарий регулирования наших межгосударственных, можно сказать, притирок, под названием «прогнозный баланс продовольствия». Мы утверждаем эти прогнозные балансы пока с Белоруссией, надо и на Казахстан переходить. Утверждать-то утверждаем, но по прошлому году и позапрошлому не очень соблюдаем. И российская сторона чуть-чуть отклоняется от прогнозного баланса, а белорусская сторона - сильно отклоняется. Но мы провели совместную коллегию в начале этого года с Минсельхозом Белоруссии в Минске и договорились, что все-таки надо научиться: раз прогнозные балансы утверждаем — давайте соблюдать правила. Я абсолютно убежден, что у нас будет прогресс в соблюдении правил, о которых мы договариваемся в рамках Таможенного союза. Иначе будем вынуждены корректировать инструментарии или даже тактические моменты в политике по интеграционным процессам. Но стратегически, еще раз хочу вас заверить, если у вас тоже есть сомнения, как у нашего читателя, это все-таки перспективное направление для того, чтобы мы были более конкурентоспособны в условиях обостряющейся в глобальном масштабе ситуации с обеспечением землян продовольствием. Не хочу сказать, что это продовольственный кризис, хотя…. С точки зрения экспертов ФАО, ООН, к 2050 году шестимиллиардное население Земли станет уже девятимиллиардным. Это предполагает в условиях изменения климата, в условиях роста потребления в развитых странах и теперь в развивающихся странах, что надо существенно увеличивать объемы производства сельхозпродукции. И хочу заверить наших читателей, что потенциал Таможенного союза огромен, чтобы мы адекватно откликались на эти возрастающие потребности глобального рынка не нефтью, газом, лесом на корню, а продовольствием, причем не продовольственным сырьем, не вывозом зерна, а вывозом муки, другой переработанной продукции, мяса, мясопродуктов, молока, молочных продуктов. Вот что нам нужно продавать. И мы готовы к этому. Вообще то, что делается, это стратегически правильное решение. Другое дело - качество исполнения. Мы должны быстрее и качественнее исполнять договоренности в рамках Таможенного союза.

 

Уважаемый Николай Васильевич! Как вы думаете, почему государство Израиль, не имея ни земли, ни воды и находясь в засушливом регионе, полностью обеспечивает себя продуктами питания, да еще поставляет на экспорт, а РФ нет?

 

—Владимир задает вопрос, который занимает весь мир. Хороший вопрос, молодец. У меня ответ очень простой и почти шутливый. Итак, Государство Израиль, не имея ни земли, ни воды и имея пустыни, обеспечивает себя продовольствием, еще и экспортирует… Ответ содержится в вопросе — потому что у Израиля нет ничего, ни земли, ни воды, одна пустыня, это заставляет израильтян очень много думать и очень активно работать. Вот и весь ответ. А мы владеем 25 процентами мировых запасов пресной воды, у нас девять процентов пашни. И мы всё ждем чуда. Не хочу распространяться, кто у нас и как работает. Люди работают очень по-разному, мы с этого и начали разговор. Нам есть чему учиться у Израиля. Так же и Финляндия процветающая. Маленькая страна, но тоже крупнейший экспортер продовольственной продукции. А это была самая отсталая окраина царской России. Так что примеры Израиля и других стран должны заставить нас пошевелить мозгами еще раз, вспомнить профессора Преображенского с его утверждением о разрухе в головах. Есть нам о чем задуматься, чтобы сделать выводы и двигаться вперед. И надеюсь, что государственная программа развития сельского хозяйства дает свои импульсы тем людям, которые у нас, слава богу, есть, и которые имеют успешный опыт в агробизнесе.

 

Уважаемый Николай Васильевич! Как вы относитесь к тому, чтобы для сельхозпроизводителей на период интенсивных полевых работ (от посевной и до уборочной) сделать налоговые каникулы? Сейчас я вынужден в этот период брать займы и на зарплату, и сразу на налоги. Абсурд!

 

—Конечно, хорошо было бы, чтобы налогов не было вообще. Как вы считаете? И частично мы для сельхозтоваропроизводителей такой режим создали. Понятно, что освободить от всех налогов всех невозможно. Но аграриев освободили от налогов по максимуму. Вы знаете, что до 2012 года была установлена нулевая ставка налога на прибыль, и после 2012 года нужно было начинать ее платить. В связи с фактором присоединения России к ВТО, другими факторами, еще раз в правительстве России обсудили этот вопрос в прошлом году и в течение второго полугодия добились решения, что нулевая ставка налога на прибыль сельхозтоваропроизводителям, во-первых, продлена, во-вторых, без ограничения времени. По году примерная экономия для крестьян порядка 20 миллиардов рублей. Ставка НДС на ввоз и реализацию племенных животных, биоматериалов у нас льготная для сельхозтоваропроизводителей. И для ввоза, и для реализации внутри страны. Вместо 18 процентов — 10 процентов. Мы продлили льготный режим налогообложения для сельской кооперации. Единый сельскохозяйственный налог на них сохранили. Есть еще ряд вещей, по которым мы создали, ну, не полные налоговые каникулы, но существенные налоговые льготы, о которых только и мечтать могут другие отрасли. В том числе, кстати, для рыбохозяйственного комплекса. Те, кто добывает водные биологические ресурсы, работают на едином сельхозналоге, потому что это им нравится, им разрешили так работать. Но того же самого хотят и рыбопереработчики. Они тоже имеют свое право требовать, когда у них есть расчеты, обоснования (потому что они обеспечивают государственную задачу доставки выловленной рыбы через переработку до прилавка и до стола хозяйки). Над этим мы работаем. Но установление дополнительных налоговых льгот, преференций, как вы понимаете, дело сложное, непростое. Потому что, уменьшая налоговую базу, мы, с одной стороны, рассчитываем на расширение круга налогоплательщиков. С другой стороны, у Минфина, у налоговой службы, у государства всегда есть аргументы — резко падает общий объем налоговых сборов в условиях, когда те же самые потребители, граждане требуют повышения зарплаты, пенсий и так далее. Необходим комплексный, системный подход. Здесь все-таки надо честно и объективно признать: осуществление мечты о налоговых каникулах, о которой говорит читатель, полностью, на сто процентов невозможно. Процентов на 60, может быть, - да.

 

Скажите, сокращение площадей сельхозземель остановлено? Сколько сейчас гектаров под сельхозкультурами? Сколько пустует? Какая динамика за 2007--2012 годы -- по засеву, по возделыванию?

 

—Тема очень сложная, тяжелая. Отвечаю: да, процесс сокращения земель сельхозназначения остановлен. У нас сегодня примерно 400 миллионов гектаров земель сельхозназначения. Из них под посевы отдано чуть меньше 80 миллионов гектаров - примерно 78 миллионов в этом году. Под зерновыми у нас находится порядка 45 миллионов гектаров. Там озимые порядка 15 миллионов, яровые — 30 миллионов. Хорошо это или плохо, когда 80 миллионов отдано под посевы? В советское время, в лучшие годы для аграрного сектора, для крестьянства у нас было где-то 100 миллионов под посевами. Плюс 30 миллионов под так называемыми чистыми парами. Под зерновыми, я сейчас назвал, 45–46 миллионов гектаров, а было порядка 50 миллионов. Почему эти цифры называю? Процесс деградации остановлен. За последние годы, в том числе благодаря импульсу, который дала госпрограмма с 2008 по 2012 год, мы даже прибавили, примерно полтора миллиона гектаров земель вернули под посевные, под пашню. Потому что с 1989-1990 годов начался очень бурный процесс выбытия земель сельхозназначения. Причины разные, в частности, — эрозия почвы. Можно бороться с эрозией — это мелиорация, орошение, лесопосадки и так далее. Понятно, что в эти годы был сложный момент для страны, распадалось всё - и хозяйства, и бюджетная система, сама страна. Многое потеряли - и лесом заросло. Но есть, условно говоря, и позитивные случаи выбытия земель, связанные с тем, что расширяются территории особо охраняемых природных парков. Их количество, площади увеличиваются. Увеличиваются земли поселений, особенно активно в последние годы. Вы знаете, строятся новые коттеджные поселки, микрорайоны, в частности, по программе Федерального фонда содействия жилищному строительству. Это, в данном случае, позитивные вещи, когда изымаются земли сельхозназначения. Правда, не без проблем, иногда Россельхозакадемия или военные не хотят давать эти земли, хотя сами порой действительно плохо пользуются ими. Но это вопрос отдельный, дискуссионный. И губернаторы с федеральным правительством спорят и добиваются компромиссных решений. У нас действительно очень много необрабатываемых земель, которые деградируют. Даже то, что они не обрабатываются - это уже грех. Нельзя, чтобы земля не работала. Такие земли находятся в чьей-то собственности. Или бывших колхозников, пайщиков, или эти земли у них разными путями за бесценок выкупили разного рода олигархи и псевдоолигархи в надежде на то, что там будут построены офисы, жилье, тогда землю можно будет продать по уже другой цене, получая прибыль от этого. По этой теме, очень актуальной - вторая часть моего ответа. Мы подготовили и практически согласовали законопроекты по ужесточению законодательства за недолжное использование земель сельхозназначения собственниками или пользователями. Сегодня там предлагаются санкции за то, что если у тебя земля есть и ты ее не обрабатываешь, то платишь налог на землю больше - в 5–10 раз. Минсельхоз так предлагает. Штрафы для индивидуальных лиц или должностных лиц, несущих ответственность за использование земли, в том числе муниципальных, региональных и федеральных госслужащих, мы тоже предлагаем увеличить в 5-10 раз. Надеюсь, это ужесточение станет стимулировать к правильному поведению землевладельцев, к должному использованию земли, к сохранению плодородия земель сельхозназначения. В этом году правительство внесет в Госдуму подготовленный нами законопроект. Идея активно поддерживается и председателем правительства, и президентом России. И в следующем году обновленное законодательство заработает и даст свои результаты по уменьшению объема площадей необрабатываемых земель.

 

Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, какие технологии в сельском хозяйстве считаются самыми перспективными? Какие наиболее перспективны для России?//

 

Сельхозпроизводство и инновации – совместимая тема? Или это возможно только в высокотехнологичных отраслях? Как Минсельхоз стимулирует инновации? Примеры инновационных решений в АПК. //

 

— Без инноваций ни в одной сфере не обойтись. Это общеизвестно. А инновации в аграрном секторе — на переднем плане. Хотя у нас школа неплохая научная, здесь и Мичурин, и академия Тимирязевская… Чуть не сказал: и Чубайс, и нанотехнологии... На самом деле фундамент инноваций - новая научная идея. На базе науки только и можно сохранять и развивать и качество плодородия земли, и быть конкурентоспособными и по селекционным сортам и гибридам, и так далее. Инноваций у нас много, без них мы не можем обойтись в сельском хозяйстве. И поддержка инноваций в сельском хозяйстве впервые заложена в государственную программу развития сельского хозяйства до 2020 года. В госпрограмме, действовавшей с 2008 по 2012 годы, этой темы не было вообще. То ли упущение, то ли не созрели тогда еще до этого. Что же сегодня происходит? Это разработка не только самых современных высокотехнологичных сельхозмашин, оборудования и так далее. Это качественно новые сорта и гибриды в растениеводстве или в овощеводстве. Ими занимаются, и нередко тоже на основе инновационных подходов. Потому что, допустим, селекционные сроки выведения новых сортов культур благодаря инновациям сегодня уменьшаются в разы, до шести раз. То есть вместо шести лет за один год проходят сортоиспытания новых видов культур и гибридов. Или — чем не инновация, даже суперинновация, очень востребованная и очень актуальная — биотехнологии! Биогаз, биотопливо, биоудобрения. У нас, скажем, в Белгородской области новые установки на птицефабриках, которые перья, пух и другие отходы от переработки птицы превращают и в электроэнергию, и в органические минеральные удобрения. Этого никогда не было. Такие подходы, такие технологии не позволяют засорять нашу почву. У нас есть блестящие научные школы — Тимирязевка, Кубанский аграрный университет, Мичуринская в Тамбовской области, или «Брянские картофелеводы». Они выдают сейчас и новые сорта посадочного материала, семена, которые являются результатом именно инновационных подходов, которые и морозоустойчивы, и засухоустойчивы. И, конечно, в основе всего этого - наука. Работа наших современных мичуринцев. Хотя я, конечно, не такой активный и горячий апологет Мичурина. Не сторонник его выражения, о том, что наша задача - не ждать милостей от природы, а взять их у нее. Конечно, нельзя так грубо вторгаться в природный баланс, надо аккуратно, осторожно в эти темы входить. А на вопрос о самых перспективных технологиях дам достаточно простой ответ. Нельзя искать универсальную перспективную технологию для всего аграрного сектора России. У нас страна, мы говорили об этом, большая, неоднородная. Самая перспективная агротехнология, выражаясь научным языком, это адаптивно-ландшафтная целостная система земледелия, которая включает в себя для различных регионов России данные о том, какие культуры или какие животные в этой природно-климатической и агроклиматической зоне наиболее адаптированы или адаптируемы. Вот как оленеводство развивать на юге России? Или одно и то же растение выращивать на Чукотке или в Краснодаре? Надо задавать вопрос сразу: для какого региона, для какой зоны какие культуры мы выбираем? Второе: какие технологии годятся для этой культуры на этой земле. В том числе и выращивания или мелиорации. Я имею в виду, что будет более эффективным: полив, капельное орошение? Третье: какие в этой зоне опасные вредители? Саранчовые, луговой мотылек, грызуны, какие сорняки… И надо целенаправленно и конкретно по ним работать. Ну и так далее. Для каждого региона, для каждой зоны, для каждой культуры свои технологии. Надо, учитывая все это, работать со специалистами и собственнику, и инвестору.

 

Добрый день. Не кажется ли вам, что в России нужно ввести запрет на использование терминаторной технологии в сельском хозяйстве, когда семена генно-модифицированных растений не дают урожай на следующий год. Сейчас на Россию идет нашествие генно-модифицированных семян, которые сельхозпроизводитель должен покупать каждый год. Не считаете ли вы что надо дать заслон таким культурам и вообще исключать культивацию трансгенной продукции в РФ?

 

—Я отношусь к этой теме очень консервативно. И создал рабочую группу по разработке закона о ГМО. Нас в этом поддерживает руководство страны. Надо максимально осторожно к этой теме подходить. Американцы очень увлеченно этим занимаются, потому что урожайность высокая и позволяет получать большую прибыль. Но что бы там они не говорили, какими будут последствия от ГМО через 10, 50, 100 лет — никто не знает.

 

У нас довольно много вопросов от читателей, связанных с органическим земледелием. Экологически чистые продукты. Мы знаем, что в Америке и в Европе есть специальные магазины, где продается то же самое, но в 2-3 раза дороже, чем в обычных магазинах. Но зато там гарантированно не было внесено каких-то потенциально вредных удобрений и так далее. И народ покупает это. Будет ли развиваться у нас этот сектор, будет ли развиваться у нас это органическое земледелие, экологически чистые продукты?

 

—Я уверен, что будет развиваться. И второй тезис: слава богу, у нас много людей, которые хотят этим заниматься и занимаются. И, слава богу, все больше потребителей, которые сориентированы на органическую продукцию. И в-третьих. По моему поручению специалисты Минсельхоза активно включились в разработку законопроекта об органической сельхозпродукции. Мы рассчитываем, что согласуем в этом году соответствующий законопроект с тем, чтобы не было вторжения в эту сферу недобросовестных структур, нейтрализовать риски появления на рынке некачественной продукции. Плюс к тому, нужно продвижение этого бренда, нужна пропаганда и разъяснительная работа. Поэтому я смотрю оптимистично на перспективы развития органической агропродукции. И заверяю, со своей стороны как федеральный министр — я активный сторонник государственной поддержки расширения производства органической продукции.

Поделиться: