Откуда российским аграриям взять средства на модернизацию

Откуда российским аграриям взять средства на модернизацию

12 Ноября 2010
Откуда российским аграриям взять средства на модернизацию

Есть ли у России шанс отыграться на зерновом рынке? На этот вопрос попытался ответить директор аналитического агентства "Стратег" Владимир Решетняк.

 

-Владимир, можете прокомментировать опубликованные на днях новости, что Росстат провел ревизию запасов зерна в России на начало сезона и повысил их оценку до 26 млн тонн – насколько реальна эта цифра, и как складываются зерновые балансы на 2010 – 2011 год?

Владимир Решетняк: - Эта цифра реальна ровно настолько, насколько в нее склонны уверовать участники рынка, и я не думаю, что они настолько наивны, чтобы верить "надписям на заборах". Насколько нам известно, Росстат показатели СХП блюдет с точностью до хозяйства, а фермеров и ЛПХ разве что по поручению правительства может прикинуть с точностью "примерно – вероятно" и выдать удобный для политиков результат. В данном случае критерий оценки обновленных данных по запасам зерна и 26 млн тонн, как впрочем, 24 млн тонн, 21 млн тонн – скорее желаемые, чем действительные. Стремление нашей власти управлять процессом ценообразования на зерновом рынке понятно, и обосновано интересами конечных потребителей. Но манипуляция цифрами здесь откровенно не уместна, поскольку равносильна дезинформации, провоцирующей неверные решения.

Давайте сравним оценки Росстата с сентябрьской оценкой Минсельхоза США мирового и российского зернового баланса и постараемся "отделить зерна истины от шелухи обмана".

Думаю, если 4 млн тонн зерна, которые Росстат "по сусекам наскреб", включить в запасы, представленные по России в данных FAS USDA и при этом увеличить внутреннее потребление на такую же цифру, результат не изменится, но будет ближе к истине. Кстати, оценки балансов в этом случае сойдутся с мнением большинства операторов и экспертов зернового рынка.

 

-Скажите, а каковы объективные предпосылки для роста цен на зерно в 2011 – 2012 году и каким фактором они обусловлены с точки зрения объемно – ценовых взаимосвязей рынка?

 

Владимир Решетняк: Наиболее объективным и устойчивым фактором ценообразования является взаимосвязь между балансовым индексом и среднегодовой ценой: ниже баланс – выше цена и наоборот, но при этом есть такое понятие, как инерционность. Как раз на примере мирового рынка мы можем рассмотреть фундаментальный фактор роста цен зерна и инерционность ценообразования.

Поскольку основными культурами для России являются пшеница и ячмень, сравниваем их показатели соотношения производства и потребления на фоне суммарных показателей девяти зерновых культур. Аналогию развития мирового рынка в сезоны 2006 – 2007 и 2010 – 2011 года можно даже без "оптического прицела" обнаружить, а отсюда логично будет предположить, что вероятным аналогом зернового сезона 2011 – 2012 года является сезон 2007 – 2008 года.

В данном случае фундаментальным фактором является текущее минусовое соотношение между производством и потреблением, а инерционность ценовой динамики можем проследить по среднегодовым ценам на зерно в аналоговых сезонах на мировом и внутреннем рынке.

 

-Как думаете, чем чреват обозначенный в вашем долгосрочном прогнозе ценовой всплеск на зерно в 2011 – 2012 году, в чем риски и опасности такого сценария и как их избежать?

 

Владимир Решетняк: - Думаю, такой всплеск, в первую очередь, чреват потерей опоры и ростом стоимости минимального набора продуктов питания примерно на 40%, по крайней мере такой рост по данным Росстата наблюдался в период с июля 2006 по июль 2008 года. Если его представить в абсолютных значениях с июля 2010 по июль 2012 года, это от 2355 до 3321 руб., иными словами 609 рублей. Другое дело, жить на этот "статистический минимум", мягко говоря, не комфортно, а, грубо выражаясь, нереально.

Я полагаю, что также нереально тормозить цены на внутреннем рынке, если их подстегивают извне. Более того, следует учитывать геополитический фактор ухода России с ближневосточных рынков в сфере поставок зерна, что, по сути, означает потерю влияния на ценообразование энергоресурсов. Плюс к тому, в любом случае импортное мясо подорожает вследствие существенного удорожания кормов, а Россия до сих пор на мясной игле достаточно плотно сидит. Но "отмораживать" отечественных производителей продуктов питания и за аграриями с "фискальным кнутом" гоняться не выход и, чтобы избежать рисков и опасностей, необходимо задействовать потенциал и возможности.

В частности, давайте зададимся вопросом: Рост цен на зерно - это риски и опасности или потенциал и возможности?

С точки зрения аграриев, это возможность нивелировать потери предыдущих, провальных по ценам и экстремальных по погодным условиям сезонов. Следует отметить, что предыдущий всплеск цен зерна в сезон 2007 – 2008 года предшествовал рекорду урожая 2008 – 2009 года и цены зерновых культур за сезон естественным образом снизились в пределах 25% – 50%.

Рекордные урожаи обеспечили потенциал для роста производства мяса и экспорта зерна. Сельхозмашиностроение и другие взаимосвязанные с сельским хозяйством секторы экономики с высокой добавочной стоимостью активизировались. Для государства это решение проблемы обеспечения занятости населения, налоговые поступления и качественный прирост ВВП.

Теперь, стоит ответить еще на один вопрос: Убойные кредитные ставки и монопольные тарифы - это опасности или возможности?

Как думаете, если в Америке и Европе кредитные ставки менее 1%, а в России более 10%, могут ли наши производители конкурировать с их производителями?! Если бюджеты США и ЕС в плане государственной поддержки сельскохозяйственного сектора не сопоставимы с нашими более чем скромными "выделениями", откуда российским аграриям взять средства на модернизацию и развитие производства? Если в прошлом сезоне доставка зерна железной дорогой из восточных в западные регионы весила более 50% его стоимости - это естественные расценки транспортной монополии или противоестественные? Нефтяники посетовали, что они аграриям ГСМ со скидкой 10% поставили, но аграрии льготные объемы топлива не выбирают. Извините, но у пострадавших от засухи денег никак нет, правительственное эмбарго на экспорт зерна для южных аграриев цены пшеницы на 12% – 17% уронило, и от "льгот – щедрот" по ГСМ остались одни воспоминания.

Учитывая, что покупательная способность большинства наших граждан ограничена, а в следующем сезоне еще предстоит верховную власть выбирать, цены продовольствия приобретают ярко выраженный социально – политический характер.

Поскольку я не политик, а всего лишь аналитик, с этой точки зрения позвольте заметить, что риски и опасности, угрожающие суверенитету и целостности нашего государства, обусловлены не ростом цен на продукты питания, а издержками в финансово – экономической политике.

 

Чтобы избежать провоцирующих социальную напряженность ценовых всплесков, следует сбалансировать базисную конструкцию государства: ТЭК + ФИНАНСЫ + АПК. Однако в нашей фундаментальной конструкции дисбаланс интересов исказил формулу сложения потенциалов, так что один из плюсов ушел в минус: ТЭК + ФИНАНСЫ – АПК, вследствие чего Россия попала в продовольственную зависимость от импорта на 40%, столица нашей Родины на 70% подсела и, как думаете, почему? Закона о продовольственной независимости и безопасности нет, а на нет, как известно и суда нет. Президентское поручение снизить железнодорожные тарифы на перевозку зерна было вполне конкретным, а результат оказался весьма сомнительным и на эти цели правительство выделило лишь 2 млрд. рублей. За счет этой льготы можно перевезти по половинным расценкам 4 млн тонн зерна с Северного Кавказа в Черноземье или размазать "нанотехнологическим слоем" по всей Руси великой, но и толк от этого микроскопический.

Так что президенту впору не партии призывать контролировать цены на продовольствие, а Закон о продовольственной независимости и безопасности государства принимать.

Поделиться: