Почему общество не доверяет новым биотехнологиям

Почему общество не доверяет новым биотехнологиям

29 Сентября 2014
Почему общество не доверяет новым биотехнологиям

Первые трансгенные растения снижали издержки производителей, но потребители не замечали эффекта. Скоро ситуация должна измениться, сообщает forbes.ru. Мы сейчас наблюдаем в мире довольно странное явление — неприятие обществом современных технологий. Пожалуй, наиболее драматическое со времен начала вакцинации человечества в XVIII веке в Англии. Сегодня часть общества абсолютно не хочет, либо не может воспринимать достижения сельскохозяйственной биотехнологии. В первую очередь, мы, конечно, говорим о трансгенных растениях, так как трансгенных животных на рынке практически нет, кроме светящихся аквариумных рыбок. В мире, по состоянию на 2013 год, 175 млн га заняты трансгенными растениями.

 

Это территория больше всех пахотных земель России, и каждый год она растет, демонстрируя выбор фермеров. С другой стороны, мы видим демонстрации «зеленых», мощное протестное движение, альтернативные эксперименты, авторы которых пытаются доказать пагубное действие ГМО на окружающую среду и здоровье человека. Почему происходит такое расслоение общества? Одна из основных причин в том, что мало кто знает, что такое трансгенное растение. До сих пор в ходу аргументы на уровне: «трансгенный картофель вреден», «трансгенная кукуруза вредна», а ведь только трансгенный кукурузы около 100 различных линий с разными признаками.

Следовательно, сначала нужно понять, о каких растениях идет речь и против каких растений общественность так негативно настроена. Для этого стоит определить, что же такое трансгенное растение. У генетиков есть понятие «трансформационное событие» – это совокупность случайных событий, в ходе которых генно-инженерная конструкция внедряется в геном растения. В результате получают набор независимых трансформантов – это порядка 10 000 уникальных трансгенных растений. Среди этих 10 000 отбирают только один генотип, который соответствует задаче, т.е. содержит тот признак, который необходимо привнести, а остальные признаки практически не отличаются от исходного организма. Поскольку процесс генетической трансформации – не является сайт-направленным (сайт – любой структурный фрагмент генома) то каждый раз генно-инженерная ДНК встраивается в разные места генома, обуславливая уникальность трансформационного события, в одном случае она встраивается в сайт Х, в другом – в сайт У и другие. Если при встраивании был нарушен сайт, отвечавший за ту или иную функцию, то такие генотипы выбраковываются. Если же сайт был достаточно нейтральный, и в него встраивается генно-инженерная ДНК, то, таким образом, и получают нужный признак, сохраняя существующие полезные свойства исходного растения. Вокруг места, в котором произошла вставка рекомбинантной ДНК, тоже есть уникальное геномное окружение. И это все вместе называется «независимое трансформационное событие» которое, собственно, характеризует уникальность каждого трансгенного растения и подлежит дальнейшей государственной регистрации. Все потомки этого растения дадут начало той линии, которая будет регистрироваться. Но перед тем, как это произойдет, должны пройти необходимые процедуры оценки на биобезопасность.

 

Что они в себя включают? Как правило, существуют определенные государством экспертные структуры, которые обладают определенной методикой для того, чтобы определить и оценить те или иные риски, связанные с появлением данного организма в окружающей среде. Такие эксперименты называют «испытания на биобезопасность». Они включают в себя как исследования взаимодействия генетически модифицированных растений с окружающей средой, так и влияние на здоровье человека. Только после таких исследований готовят экспертное заключение с предложением для государственных органов о регистрации или отклонении регистрации с указанием причины. В случае подготовки положительной рекомендации, составляют план мониторинга ГМО, который вступает в силу после принятия решения о государственной регистрации трансгенного организма.

 

Таким образом реализуется важнейший принцип разделения оценки риска и принятия решения. Когда эксперты говорят о приемлемости рисков, общественность задает вопрос: «А вы уверены, что это на 100% безопасно?». На самом деле, не существует полностью безопасных технологий. Когда новая технология приходит к нам, и мы идентифицируем, какие риски она с собой несет, начинается процесс управления рисками. Когда мы понимаем, как можно минимизировать риски, мы обращаемся к обществу – готово ли оно на это согласиться.

Сейчас видно, что фермеры готовы принимать риски. С другой стороны, не всегда готовы потребители. Почему? Так случилось, что первая волна генетически модифицированных растений давала преимущество фермеру. Это были растения, устойчивые к гербицидам, к инсектицидам, к болезням и насекомым-вредителям. Такие технологии облегчают фермеру жизнь и дают соответствующую прибыль.

 

А вот потребитель не чувствует никакого преимущества. Но сейчас ситуация меняется; появляются растения второй и третей волны, которые содержат повышенное содержание витаминов, измененное содержание жирных кислот, которые способствуют предотвращению сердечно-сосудистых заболеваний, съедобные вакцины и т.д. Список достаточно обширен. И вместе с этим меняется восприятие общественности. Плюс ко всему, биотехнологические компании становятся более открытыми. Они раскрывают технологии при создании социально-значимых продуктов – «золотой рис» для Африки, снижающий риск анемии у детей, показывают дружественность ГМ-растений к окружающей среде за счет снижения пестицидной нагрузки, более бережному отношению к влаге, почве при использовании технологии минимальной обработки почвы и т.д. Государство научилось лучше взаимодействовать с обществом, а раскрытие результатов экспериментов по биобезопасности позволяет представителям общественности высказывать свое мнение.

Таким образом, можно минимизировать социальную напряженность вокруг использования ГМО. Успешный опыт есть. Например, в Европе разработана очень хорошая эффективная и гармоничная система «сосуществования», закрепленная европейскими директивами, когда фермер сам принимает решение, какой тип сельского хозяйства использовать: органический, традиционный или биотехнологический. Соответственно, и потребитель вправе выбрать те продукты, которые он хочет и готов употреблять.

Поделиться: