«Россияне не станут хозяевами своей земли»

«Россияне не станут хозяевами своей земли»

29 Марта 2011
«Россияне не станут хозяевами своей земли»

«Россияне не станут хозяевами своей земли. Потому что это невыгодно властям и спекулянтам»

В начале марта премьер-министр В.Путин, выступая в Тамбове на съезде Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России, говорил о том, что “землю должны получить те, кто будет на ней работать, для кого сельское хозяйство — это источник благосостояния и образ жизни”, отмечая: “Нельзя допустить, чтобы земля попала в руки спекулянтов и перекупщиков, которые захотят нажиться на ее перепродаже”. Это совершенно верные слова. Но, во-первых, на земле готовы и хотят работать не только крестьяне. А во-вторых, перекупщики и спекулянты давно владеют значительной частью самых лакомых угодий.

Кто владеет в России землей?
Начнем с того, что из общей площади земельного фонда страны в 1709,8 млн. га на сельскохозяйственные угодья приходится 403,2 млн. га (23,5%). Из них в частной собственности находятся земли общей площадью 123 млн. га, однако 59% из этого объема — это доли частных лиц в землях сельхозпредприятий, а еще 18% — невостребованные доли в них (по сути, эти наделы не могут свободно реализовываться на рынке).
Поэтому основной собственник — государство, и приватизация данного актива сулит невиданные выгоды, ведь пока наделы фермерских и личных подсобных хозяйств, дачных товариществ и участки, выделенные под индивидуальное жилищное строительство, занимают 19,2 млн. га — всего 1,1% земельного фонда России.
Что происходит в отечественном сельском хозяйстве, хорошо известно. С 1986 по 2010 г. посевные площади сократились с 119,2 до 77,9 млн. га, или на 34,6%. Производство мяса и молока — соответственно в 2,2 и 3,5 раза. Поголовье крупного рогатого скота — в 3,7, а овец и коз — в 7,1 раза. Сбор зерна упал с 117,9 млн. т в 1986 г. до 60,9 млн. т в 2010-м. Это привлекает внимание к проблемам аграрного сектора и становится предметом спекуляций относительно того, как “олигархи” ведут наступление на средний класс, скупая участки и выводя их из оборота.
Между тем залог возрождения страны я вижу не столько в ренессансе сельского хозяйства, сколько в создании класса земельных собственников и владельцев собственных домов.

Современное сельское хозяйство должно быть крупномасштабным и специализированным.
В США, например, в 2009 г. 53,4% сбора зерна пришлось всего на 5 штатов — Северную и Южную Дакоту, Канзас, Вайоминг и Монтану. В России 5 регионов — Краснодарский край, Ставропольская и Ростовская области, Алтайский край и Республика Татарстан — в среднем за 2006—2010 гг. обеспечили 33,3% сбора зернобобовых культур. В среднем за те же годы в Московской области было собрано 209,4 тыс. т зерна, в Ленинградской — 88,1 тыс. т, то есть 0,24 и 0,10% общероссийского показателя.
Нужно ли содействовать развитию сельского хозяйства? Да, нужно. Но не вокруг мегаполисов, где куда важнее решить проблему обеспечения граждан жильем и стимулировать их предпринимательские задатки.
Несмотря на то, что в той же Московской области производится зерна в 45 раз меньше, чем в Краснодарском крае, сельхозугодья занимают тут 39,4% территории, а земли, отведенные под жилую застройку и дачное строительство, — всего 5,5%.
Цены этих земель известны: в наиболее популярной сейчас зоне в 25—35 км от МКАД они составляют $6—7 тыс. за сотку. Это значит, что пустой участок в 25—30 соток на приемлемом от Москвы расстоянии стоит $160—200 тыс., что соответствует средней цене нового жилого дома в США ($178 тыс. в октябре 2010 г.).

Почему участки так дороги? Ответ ясен: из-за искусственно создаваемого дефицита.
Как известно, в России существуют т.н. категории земель — сельскохозяйственные земли, земли лесного фонда, земли поселений, земли промышленности и обороны, особо охраняемые территории. Заметим: особо охраняемых природных территорий в масштабах России — 34,4 млн. га, или 2,0% земельного фонда; земель населенных пунктов — 19,4 млн. га, или 1,1%; земель обороны и безопасности — 11,9 млн. га, или 0,7%; земель промышленности — 1,6 млн. га, или менее 0,1%. Итого — 4%.
Почему не пустить остальные земли в хозяйственный оборот? Ведь выброс на рынок даже 20% сельхозземель пяти самых населенных регионов России увеличил бы текущее предложение участков под индивидуальное строительство в 10—15 раз, что снизило бы цены не менее чем в 4—5 раз!
В радиусе 50—60 км от городов-миллионников и 20—40 км от региональных центров следовало бы снять все ограничения на использование сельхозземель для частного строительства. И даже позволить применять для этих нужд (с определенными ограничениями) земли лесного фонда. Или мы и впрямь считаем, что картошка, выращенная рядом с МКАД, может использоваться в каком-то ином качестве, кроме сырья для химической промышленности?..

Что может дать такая реформа?
Во-первых, население в течение нескольких лет потратит не менее $15—20 млрд. на покупку земельных участков, что на соответствующую сумму пополнит госбюджет, если власти пересмотрят смешные оценки “кадастровой стоимости” и приблизят их к новым рыночным ценам.
Еще $30—40 млрд. будет потрачено на жилищное строительство. Оба эти процесса радикально снизят “инфляционный навес” и облегчат борьбу с постоянным ростом цен.
Во-вторых, сократится спрос на недвижимость в больших городах — и жилье станет доступнее куда в большей степени, чем вследствие развития любых, даже самых льготных ипотечных программ.
В-третьих, возникнут предпосылки для стремительного роста объемов производства стройматериалов (напомню: в 2009 г. в России было выпущено в 1,8 раза меньше цемента, чем в РСФСР в 1989-м).
В-четвертых, местные власти, которых федералы сейчас лишают источников бюджетных доходов, укрепили бы свои финансы — ведь в развитых странах налоги на землю, недвижимость и операции с ними обеспечивают 45—70% доходов местных бюджетов (в России — менее 8%).
Этот список можно продолжить. Однако есть один фактор, который тормозит реформу, а точнее — делает ее невозможной.
Сегодня перевод земли из участка сельхозназначения в земли, предназначенные для индивидуального жилищного строительства, требует в Московской области взятки от $1 до $3,5 тыс. за сотку. Потенциальный коррупционный доход при переводе 15% сельхозземель под ИЖС составляет $80—90 млрд.

Откажется ли бюрократия от такой “кормушки”? Ответ очевиден.
Кроме того, в Московской и Ленинградской областях до 100 тыс. га сельхозугодий скуплены олигархическими группами и крупными девелоперскими фирмами, ожидающими повышения цен на эти активы по мере преодоления кризиса. В случае либерализации торговли землей в России их убытки составят $3—5 млрд., а недополученная прибыль — до $20 млрд.

Именно поэтому земля — самый безграничный ресурс нашей богатейшей страны — будет оставаться большим дефицитом для ее несчастных граждан. И никакие призывы В.Путина не подействуют на выпестованную им самим бюрократию.

Поделиться: