Выберите ваш город
Или укажите в поле
Главная Новости и события Новости компании Сергей Данкверт: излишняя либерализация в законодательстве ведет к просчетам

Сергей Данкверт: излишняя либерализация в законодательстве ведет к просчетам

14 Мая 2012
Сергей Данкверт: излишняя либерализация в законодательстве ведет к просчетам

23 марта 2012 года состоялась пресс-конференция руководителя Россельхознадзора Сергея Алексеевича Данкверта. На повестке дня стояли такие вопросы, как необходимость изменения российского законодательства на предмет соответствия международным нормам в связи со вступлением России в ВТО, а также напряженная эпизоотическая ситуация в стране, проблема безопасности отечественной и импортной продукции животного происхождения.

 

Сергей Данкверт начал свою речь с обсждения необходимости внесения поправок закондательства РФ:

- Наша федеральная служба имеет ряд направлений, и эти направления которые мы контролируем, связаны как с внутренним состоянием эпизоотической ситуацией внутри страны, так и с ввозом продукции и с эпизоотическим состоянием зарубежом. Это ветеринарная, фитсанитанрная часть, та, которая касается состояния карантинного, как внутри страны, так и зарубежом. Количество продукции, которое ввозится у нас в последние годы по импорту растениеводческой продукции каждый год растет.

Следующий аспект, который наша служба контролировала и сейчас в подвешенном состоянии — пестициды и использование пестицидов. А также семена и земельные отношения. Вот это тот круг, контролируемый сегодня службой. Из того, что мы хотели вам рассказать, в первую очередь наверно, как в любом государстве мы можем в какой-то степени сделать оценку нормативной базы, с которой мы работаем. Нормативная база, конечно, определяет очень многое. Могу сказать, что по нашей части у нас стала настолько либеральной нормативная база, по сравнению с западными странами. Пример заключается в том, что если взять сегодня открытие любого бизнеса, связанное с торговлей мясом, то в США существует заявительная форма, где вы берете и делаете заявку в соответствующую службу о том, что вы хотите заниматься бизнесом. Заявительная форма — это очень легко, но только потом вы подписываете документ, в котором обязуетесь всю информацию кому вы продаете предоставлять в любое время тогда, когда нужно. Вы обязаны фиксировать каждого человека, которому вы продали товар. Вы обязаны сообщить номер его страхового свидетельства, вы обязаны сообщить привлекался ли это человек к уголовному либо штрафному наказанию, свзанному с продажей или переработкой продукции. И в конце всего, вы подписываете документ о том, что вы ознакомлены с законом о мясе, который говорит о том что если вы дали ложные показания, то либо штраф 10 000 долларов, либо до 5 лет тюремного заключения. Теперь рассмотрим наш менталитет. У нас даже в законодательстве не предусмотрено, в случае если человек привлекался к уголовному преследованию в части переработки животноводческой продукции, представляющей угрозу, то никаких ограничений в этом плане, если он решит зарегистрировать следующее свое предприятие ООО или ИП. В Америке это просто невозможно, потому что это автоматически будет пресекаться. По этому, это одна из таких сторон, которая говорит о нашей либеральности. Мы касательно этого вопроса поддерживаем любую либерализацию, но только связанную с тем, что ответственность в любом бизнесе должна быть поднята. И что у нас происходит? У нас, как раз, в свое время происходит принятие закона «О личном подсобном хозяйстве». Министерство сельского хозяйства написало, что обязательно должны быть указаны нормативы, обязательно должен быть доступ в личные подсобные хозяйства, обязательно контроль, в связи с тем, что может быть распространение эпизоотии. Не прописали это в свое время, дальше распространение идет через личные подсобные хозяйства, а страдают от этого крупные. Если посмотреть количество уничтоженных животных, то в личных подсобных хозяйствах по тысяче голов, но в том же Краснодаре - индустриальный комплекс, сразу 37 тысяч. Все это исходит из либерализации и своевременного принятия мер. Конечно, мы хотели, чтобы бизнесу не мешали, но автоматически мы должны понимать, что это несет серьезную нагрузку на бюджет государства, потому что, когда возникает эпизоотия государство принимает на себя выплату компенсаций и принятие мер. И те последствия, которые есть, многократно превышают те положительные моменты, которые мы получили. Аналогично, если рассматривать 294 закон, говорящий о сокращении количества проверок, то вопросов нет. Наши предложения Министерству были следующие: в случае возникновения эпизоотии 294 закон на территории, где возникает эпизоотия, должен давать возможность доступа, когда и куда необходимо. В частности, в той же ветеринарной службе. У нас доступ раз в три года. Вот и представьте, как можно контролировать распространение раз в три года? Те просчеты, которые мы получили - от излишней либерализации и отсутствия нормативной базы, позволившей бы эффективно работать. Кроме того, вопрос продажи и экспорта продукции в законодательстве нигде нормально не прописан: какие органы отвечают, кто должен делать? И законодательно не прописано какая ответственность должна быть у тех предприятий, которые собираются экспортировать продукцию. Если вы думаете, что мы мало экспортируем, то в последние годы ситуация меняется. И если взять объем нашего импорта и экспорта, он значительно отличается. Мы импортируем на сумму более 40 млрд. долларов продукции. И каждый год это количество увеличивается. Внутренее производство тоже растет. Взять, к примеру, прошлый год, когда мы вышли на экспорт нашей продукции на более, чем 11 млрд. долларов. При этом, основной источник экспорта у нас - это зерно. И мы все заинтересованы в том, чтобы изменения в законе новым составом думы вносились так, чтобы было полезно как для бизнеса, так и для потребителя, потому что потребителей больше, чем бизнесменов. Что касается вступления в ВТО, это так все горячо обсуждают. Я бы сказал, что мы так долго вели переговоры, что с точки зрения самого процесса, я думаю, у нас была большая возможность менять законодательство, и мы меняли. И во многих вопросах изменили так, что многие члены ВТО теперь имеют более строгое законодательство для экспорта и нам теперь надо объяснить, как нам экспортировать, если мы имеем более либеральное. Есть вопросы, которые надо решать, потому что это связано с системным подходом. Системный подход заключается в том, что если нас Европейская Комиссия проверяет 7 лет на возможность поставки одного вида продукции — мяса птицы, они оценивают нашу ветеринарную службу страны для того, чтобы разрешить возможность поставки продукции в европу. Семь лет! И эта оценка входит в систему оценки риска, входит в систему оценки ветеринарных служб. Получается российские ветеренарные службы не оценены европой. Вы простой вопрос задайте: вы оценивали ветеринарные службы Европы? Ответ: нет. То есть, из Португалии отправляется продукция в Польшу, Калининград, допустим, эту продукцию никто не смотрит, самое главное не смотрят те документы, с которыми отправляется. В результате мы берем и за год возвращаем в Европу порядка 150 партий грузов, а партии между прочим большие, в силу того, что указано предприятие, которое не аттестовано для работы с Россией. Бизнес наш несет потери.

Обязательство следующее: надо консолидировать и значительно изменять структуру, которая бы работала в системе оценки рисков и научных обоснований. То есть, структура в которой мы сейчас живем при всутплении в ВТО должна быть пересмотрена. Это коротко что я говорю, для того чтобы Вы сориентировались. Теперь готов выслушать вопросы.

 

Можно ли узнать про предмет Вашей поездки в Санкт-Петербург. Это рабочая поездка либо были сигналы, жалобы?

 

С точки зрения предмета, мы проводили коллегию в Санкт-Петербурге, были все территориальные управления всей страны. Выбрали Санкт-Петербург. Исходя из применения границы, если посмотреть количество той же продукции, которое поступает - и овощной, и мясной - через Санкт-Петербург, то здесь сегодня «ворота». Поэтому, это чисто рабочая встреча.

 

Сергей Алексеевич, 20 марта Россельхознадзор ввел ограничения на ввоз живых свиней и рогатого скота. Это вызвало критику Европейской Комисии. Скажите пожалуйста, когда может быть снят это запрет и каким Вы видите дальнейшее развитие действий?

 

20 марта мы ввели ограничения не только на свиней, но и крупно- и мелко- рогатый скот, дальше, с 26 числа мы ввели и гармонизировались полностью с европейцами по белковым кормам, то есть мы ничего не ограничивали. Вы должны понять! То есть, если Европа запретила использование в кормах у продуктивных животных мясокостную муку определенных категорий, то мы у себя тоже самое сделали. А первые, кто пострадали европейцы, но мы же не виноваты, они сами просили гармонизироваться. И третий вопрос, мы попросили Европейскую Комиссию о том, чтобы она взяла под свой контроль и мы провели переговоры с германской ветеринарной службой в силу того, что мы провели несколько инспекций и сделали вывод, что на определенных землях германские ветеренарные службы недееспособны, в частности экспорта в Россию. Мы теперь беремся доказать нашим немецким коллегам, что к таким предприятиям, которые они включили под гарантии нужны гарантии не формальные, которые сейчас есть. И все вопросы, которые контролирует Европейская Комиссия остаются не удовлетворенными. Мы говорим сегодня не о том, что мы закрыли возможность живых животных, если вы обратили внимание, племенные животные остались, потому что это идет под контролем ветеренарной службы.

(Сергей Данкверт достает фотографии) Мы для наших коллег из Евросоюза и вам всем раздадим фото, что мы на границе останавливаем. Вот это рожа свиная, это свиньи, больные валяются в машине, при этом сертификат что все свиньи здоровы и что заболеваний нет и количество допустимое - сто голов. Одна дохлая и он нам говорит: «Ну мы сейчас одну выкинем, будет 99, вы сами измените в сертификате, напишите» Здесь таких фотографий масса, в том числе нечитаемые бирки, наклейки. Так что вступление в ВТО дает преимущества, мы значительно умнеем. Если посмотреть, что было раньше, то отпала такая необходимость тащить все подряд и работать за других, кажды должен отвечать за свое. Спасибо.

 

Сергей Алексеевич, некоторое время назад дикие звери перестали быть зоной ответственности Россельхознадзора и, тем не менее, кабаны являются основым из переносчиков африканской чумы. Кто сейчас за это отвечает? И как справляетесь Вы с этой ситуацией?

 

Мы изначально были категорически против, потому что отделить дикую природу от Министерства сельского хозяйства. И тот контроль, который был со стороны Департамента охоты Министерства, в том числе и к нам охота всегда относилась. Это мы испытали в 2005 году, когда было распространение гриппа. Тогда комиссию по предотвращению гриппа вел Медведев Д.А., и комиссия эта была эффективна и роботоспособна, потому что команды, которые нам давались, тут же быстро выполнялись. Сегодня это зона ответственности Министерства природы. В Министерстве природы менталитет другой — надо сохранять. У нас с Вами ввиду слабости ветеринарных служб субъектов, допустим Ростовской области, которая распространила у себя в дикой фауне исклюительно за счет действий главного ветеринарного врача, которого мы два года при помощи Виктора Зубкова снимали с работы и смогли завести уголовное дело и очень серьезно наказать. Штраф 40 000 руб. Он работает теперь опять ветеринаром, его взяли. При том вся область потеряла больше миллиарда рублей. Поэтому необходимость в более жестком законодательстве. Другая эндемичная ситуация - в Тверской области.

 

Аналогичная ситуация случилась с пестицидами, то есть раньше три ведомства отвечало: Роспотребнадзор, Росприроднадзор и Россельхознадзор. Сейчас кто отвечает и какая гарантия у нас, у потребителей что мы можем покупать продукты и не бояться превышения?

 

Ну история с пестицидами, впервые за всю историю Министерства сельского хозяйства не отвечает за применение пестицидов, то есть потребляя и перерабатывая сто тысяч тонн гербицидов и пестицидов Министерство сельского хозяйства не несет ответственности за применение. Следовательно не несут ответственности те хозяйства, которые принимают и используют эти количества. Я не берусь это комментировать, нам поручено контролировать пестициды в ветеринарном отношении только. А представьте себе мы обнаружили в молоке пестициды. Дальше, откуда эти пестициды? Из кормов, а корма мы не можем контролировать. А кто корма контролирует? На сегодня никто.

 

Сергей Алексеевич, Вы сказали о том, что ввоз живых свиней и рогатого скота это миллион голов, это большой объем, это сотни тысяч тонн охлажденного мяса, которых так не хватает нашей стране. Не прогнозируете ли вы рост цен на охлажденное мясо в нашей стране? И какие у нас тылы? Где мы будем брать «охлажденку»? Из каких регионов?

 

Где баня, где вахта надо разделить. Мы отвечаем за безопасность. Та свинина, которую ввозят и Вы говорите охлажденная - она с повышенным содержанием антибиотиков, потому что там никто мониторинг не делает. И там в карантине те свиньи, которые леченые, залеченные. Они так же успешно попадают к нам, потому что они поставляют живых свиней, а как проверять антибиотики? Только в мясе. Если взять количество то, которое я говорю: это примерно от 60 до 80 тысяч тонн мяса. Но никто сегодня не поставил заграждение ввозу мяса, что по мясу отдельные условия и Европа, пожалуйста, пусть у себя забивает, делает соответствующие анализы и везет мясо охлажденное. Из Европы до Санкт-Петербура довезти вообще не проблема. Экономические последствия важны для нас, но не являются главными. Это задача тех, кто производит. Наша задача — оградить. А во вторых в сложившейся ситуации мы четко понимаем, что будут поставлять больше мяса. А таже охлажденное мясо в виде живых свиней отлично доезжает из Белгородской области. Каждый год там прирост свиней 10%. Лично для нас важно выполнение той задачи, которая поставлена.

Поделиться: