Земля, погубленная за наш счет

Земля, погубленная за наш счет

12 Августа 2010
Земля, погубленная за наш счет

Засуха — хорошая вещь. Во время засухи на некоторых друзей села обычно проливается золотой дождь.

 

Владимир Путин поручил первому вице-премьеру Виктору Зубкову, курирующему АПК, создать специальную рабочую группу по борьбе с засухой. Зубков сказал, что правительство «проводит активную работу с региональными властями по вопросу оказания им поддержки в связи с засухой». Речь идет о таких мерах поддержки, как бюджетные кредиты, субсидии, прямые дотации, реализация зерна интервенционного фонда.

 

На заседании президиума Госсовета по аграрным вопросам Дмитрий Медведев указал Россельхозбанку на необходимость поддержать наших сельскохозяйственных производителей — пролонгировать кредиты на сельхознужды. То есть прозвучал призыв в очередной раз влить денег в сельское хозяйство, чтобы оно у нас совсем не умерло в связи с засухой.

 

При всей очевидной правильности такой постановки вопроса все далеко не так просто. В том, что у нас падают урожаи, виноваты не только климатические проблемы. Почвоведы давно уже говорят о том, что следует различать засуху климатическую, от которой никто не застрахован, и засуху почвенную, которая во многом связана с проблемой деградации почв и потерей почвами плодородия из-за их варварской эксплуатации. Об этом давно знают и в Министерстве сельского хозяйства, и в Министерстве природных ресурсов, регулярно эта тема освещается в государственных докладах о состоянии окружающей среды, в различных научных публикациях.

 

Все бабушки у себя в огороде, все цветоводы знают, что хорошая почва, в том числе и в горшках на подоконнике, — это та, которая рыхлая, в которой много пор. Эти поры создают почвенную структуру, которая и удерживает влагу. Если почвы нещадно эксплуатировать, не создавая условий для восстановления структуры, ее пористой среды, то рано или поздно она становится плотной, водонепроницаемой, запасает мало воды и питательных веществ. В определенной степени почву можно сравнить с известной всем губкой. Если губку намочить, то вода в ней достаточно долгое время удерживается. Если эту губку выжать, там останется воздух. А если ее сжать, то в таком сжатом состоянии она будет занимать достаточно малый объем по сравнению с исходным и воду впитывать не будет. То же самое происходит и с почвой. При воздействии тяжелой сельскохозяйственной техники она сжимается, уплотняется и воду не удерживает. Плуги, конечно, регулярно взрыхляют 15-20 см поверхности, но эта же техника уплотняет землю в течение многих лет, что в результате создает так называемую подплужную подошву. В засушливую погоду она работает как «сковородка». Даже если вода попадает в такую почву, она тут же испаряется. А жидкость, которая запасена внизу, растениям недоступна: корни просто не могут до нее добраться через плотный слой.

 

Получается, вместо больших запасов воды, которые потенциально могут находиться в почве при грамотном землепользовании, растения используют только краткосрочные и эфемерные запасы, которые содержатся в верхнем, пахотном слое. На таких деградированных почвах растения тяжело переживают засуху. Далее по цепочке: они слабеют и, как следствие, становятся добычей для вредителей — тли, совок, огневок, вплоть до саранчи. Таким образом, исходно деградированные почвы создают для растений целый спектр неблагоприятных для их роста условий, а значит — и для потери урожая.

 

Многие землевладельцы и землепользователи, к сожалению, придают этим особенностям почв крайне малое значение, поэтому губят ее по неведению, считая, что достаточно всего лишь вспахать землю и она будет давать урожай. Но есть и те, которые, по сути, занимаются сутенерством: пытаясь в максимально короткие сроки добиться высокой урожайности, они нещадно эксплуатируют землю, пока она им может что-то дать, а потом преспокойно ее забрасывают под предлогом, что она истощена. И я боюсь, что в условиях частной собственности на землю, при отсутствии действенного государственного контроля за использованием почвенных ресурсов на сельскохозяйственных землях и отсутствии стимулов для улучшения качества земель таких землепользователей становится все больше.

 

В России достаточно нормативных документов, которые регулируют ответственность за порчу земли, начиная от Уголовного кодекса, заканчивая Земельным кодексом и Законом об охране окружающей среды. Но репрессивные меры не работают, правоприменительной практики практически нет. Проблема упирается в неопределенность ответа на вопрос: что значит ухудшить землю? Чтобы оценить степень порчи земли, нужно сравнить ее с исходным состоянием, что невозможно, если это не зафиксировано в каком-либо документе, паспорте.

 

Тем, кто заинтересован в эксплуатации земли, отсутствие такой системы слежения на руку. Они могут использовать ее до тех пор, пока она совсем не «умрет» или пока ее можно худо-бедно продать, как машину, которая начала ломаться. Схема видится простая: под взятый у государства кредит закупается техника, которая позволяет интенсифицировать эксплуатацию земли и выжать из нее последние соки, получив в краткие сроки максимально возможную прибыль. А дальше хоть «трава не расти». Зачем вкладываться в устойчивое повышение плодородия, которое менее прибыльно в краткосрочном периоде, если можно взять другие земли в эксплуатацию — земли-то у нас много!

 

В США в конце 20-х годов прошлого столетия на Среднем Западе засуха натворила бед не менее, чем в России в этом году. Именно после этого там была создана и до сих пор успешно функционирует Государственная почвенная служба в Департаменте сельского хозяйства, основная задача которой — следить за состоянием почв. Там уже разработаны конкретные технологии под конкретные участки, так что фермеру даже не надо задумываться, как дальше работать. Под выданные готовые технологии и рекомендации он берет кредиты, получает страховку, и если случится какой-то форс-мажор, то отвечать за это будет не он, а страховая компания, если Почвенная служба дала соответствующие рекомендации.

 

У нас же за почвенные ресурсы не отвечает ни одно ведомство. Даже понятие почвенных ресурсов законодательно закреплено только в Законе об охране окружающей среды, где почвы рассматриваются как объект охраны, но не как объект эксплуатации! Это единственный из природных ресурсов, использование которого никак не регламентируется действующим российским законодательством, в отличие от ресурсов недр, водных, лесных ресурсов, ресурсов животного и растительного мира! В Советском Союзе были агрохимическая служба, земельные комитеты, которые каждые 5 лет обновляли почвенные и агрохимические карты. Последние 20 лет информация о почвах обновлялась только, может быть, на каких-то несчастных десятках тысяч гектаров на всю необъятную Россию.

 

Именно поэтому мы так давно говорим о необходимости системы почвенно-экологической паспортизации земельных участков. Как в нормальных развитых странах, паспорта, содержащие информацию о качестве земли, должны быть основанием для выдачи кредитов и контроля за эксплуатацией почв. Государству такая система должна быть выгодна, тем более если оно готово прощать кредиты и страховать нерадивых фермеров за свой счет.

 

Несколько лет назад в Московской области пытались внедрить подобные паспорта, но это предусматривало проведение первичного исследования за счет землевладельцев. Прокуратура посчитала обязательство подобных дополнительных расходов нарушением гражданских прав землевладельца. Система так и не была внедрена.

 

А теперь в связи с последствиями засухи государственные мужи говорят от необходимости продления и беспроцентного закрытия кредитов не только тем, кто действительно сделал все, чтобы сохранить плодородие почвы и этим спасти урожай, но и тем, кто выжимает из земли все соки. И это земельное сутенерство спонсируем мы, налогоплательщики.

 

Автор — доктор биологических наук, заместитель директора Института экологического почвоведения МГУ имени М. В. Ломоносова, заведующий лабораторией почвенных ресурсов

 

Поделиться: