Экспорт пшеницы из России в сентябре 2025 года: объёмы растут, цены падают

Экспорт пшеницы растёт, а цены падают. Россия в сентябре 2025-го может поставить 4,5 млн. тонн, но внутри рынок уже расходится. Данные «Русагротранса» показывают, что спрос держится, но давление на цены растёт, а разрыв между регионами становится всё шире.

Экспорт: 4,5 млн. тонн и реальная загрузка

Россия в сентябре 2025 года может экспортировать 4,3–4,5 млн. тонн пшеницы, что на 300 тысяч тонн больше, чем предполагали в августе. Пересмотр вверх — не корректировка прогноза, а отражение реальных объёмов, уже загруженных в портах и на подходе к экспортным терминалам.

Рост связан с высокой активностью покупателей, особенно из Африки и Ближнего Востока. Спрос стабилен, логистика работает: поезда идут в порты, суда принимаются, погрузка идёт без простоев. Это говорит о том, что система экспорта адаптировалась к текущим условиям и справляется даже при снижении цен.

Основной поток формируется за счёт урожая с юга и центра России. Эти регионы ближе к портам, имеют развитую элеваторную сеть и приоритет в распределении ж/д подвижного состава. Сибирь и Поволжье тоже поставляют зерно, но их доля в экспорте ограничена из-за дальности и перегруженности транзитных коридоров.

При этом рост экспорта не создаёт дефицита на внутреннем рынке. Объёмы предложения покрывают и экспортные, и внутренние нужды. Но если темп поставок сохранится, к концу сезона может начаться напряжённость, особенно в сегменте кормового зерна.

Цены: падение на внешнем, раскол на внутреннем

Мировые котировки на российскую пшеницу упали на 4 доллара до 230–232 за тонну. Снижение затронуло и других поставщиков: Франция (–2, до 230), Румыния (–4, до 238), Аргентина (–1, до 230), Австралия (–2, до 252). Общая картина указывает на избыток предложения, умеренный спрос, отсутствие факторов, толкающих цены вверх.

Единственный, кто подорожал стали США. Их пшеница выросла на 3 доллара, до 222 за тонну. Это может быть связано с ограниченными объёмами или перераспределением потоков внутри Северной Америки. Но на общий тренд это не влияет, так как давление на цены сохраняется.

Ячмень тоже подешевел на 1 доллар, до 228 за тонну. Это соответствует общей динамике, рынок зерна сейчас в фазе стабилизации после пиковых закупок. Нет ажиотажа, нет дефицита, а цены корректируются вниз.

На внутреннем рынке картина неоднозначная. В глубоководных портах цена на пшеницу 4 класса (12,5% протеина) снизилась на 400 рублей до 16 000–16 200 рублей за тонну без НДС.

Но на малой воде обратная ситуация. Там цена выросла на 250 рублей, до 14 700–15 200. Почему? Потому что порты с ограниченной глубиной перегружены. Ж/д вагоны приходят с задержками, суда стоят в очереди, а дефицит инфраструктуры превращается в премию к цене.

Ячмень в глубоководных портах, несмотря на падение мировых котировок, подорожал на 50 рублей до 16 000–16 500. Это говорит о локальном спросе, возможно, конкретные покупатели активно закупают, или есть дефицит по качеству.

По регионам цена на пшеницу (EXW элеватор) сильно различается. На Юге — 14 000–14 400, без изменений. В Центре минус 700, до 12 500–13 000. В Поволжье минус 150, до 12 000–13 000. В Сибири минус 400, до 10 000–12 000.

Разница между югом и Сибирью составляет 4 400 рублей. Это не случайность, а стоимость логистики, отсутствие портов и слабая переработка. Фермеры в отдалённых регионах получают меньше, даже если урожай хороший. Им просто негде продать дороже.

Что дальше: устойчивость или дрейф?

Российское сельское хозяйство остаётся конкурентоспособным. Экспорт держится, спрос есть, логистика работает. Но стабильность — не гарантия будущего. Система уже показывает признаки напряжения, так как цены падают, разрыв между регионами растёт, внутренние условия становятся всё менее предсказуемыми.

Ожидается, что объёмы экспорта будут поддерживаться за счёт текущего урожая и доступности зерна. Но ключевые факторы, такие как климат и геополитика находятся вне контроля. Засухи, поздние заморозки, наводнения — всё это может снизить урожайность в любой момент.

Политическая нестабильность добавляет рисков. Санкции, ограничения на расчёты, блокировки контейнеров — всё это уже было и может повториться. Экспортёры адаптируются, ищут новые маршруты, работают с новыми банками, переходят на расчёты в юанях или рублях. Но это замедляет сделки и увеличивает издержки.

Конкуренция на внешних рынках тоже растёт. США, Канада, Австралия, страны ЕС — все наращивают поставки. Даже при снижении цен российские экспортеры теряют часть маржи. Преимущество в логистике и цене сокращается, если другие страны предлагают более прозрачные условия.

На внутреннем рынке главная проблема заключается в региональном дисбалансе. Юг и центр получают больше, Сибирь и Поволжье меньше. Такая системная особенность, вызванная инфраструктурой, будет только усугубляться, пока не будет развития ж/д, новых элеваторов и локальной переработки в отдалённых регионах.

Вывод: рост экспорта — это хорошо, но если он не сопровождается укреплением внутреннего рынка, он превращается в одностороннюю нагрузку. Устойчивость системы зависит не только от объёмов отгрузок, но и от того, насколько равномерно распределены выгоды. Сейчас они сконцентрированы в портовых зонах.

Источник: «АПК Эксперт»